ДЖАТАКА О ПИЩЕ ДЛЯ УМЕРШИХ

 

«Если б сущие ведать могли!..» —так начинал Учитель, живший в роще Джетавана, историю о жертвоприношении предкам. В ту пору люди убивали козлов, баранов и прочих животных, чтобы поднести своим упокоившимся родственникам «пищу для умерших». Видя это, монахи спросили Учителя: «О всеблагостный! Люди лишают жизни живые существа, дабы поднести пищу умершим, — улучшает ли это хоть сколько-нибудь их собственную участь?» — «Нет, монахи, — отвечал Учитель, — нисколько не увеличится святая заслуга того, кто отнял жизнь, пусть ради подношения. Некогда мудрые, явившись в мир, наставили людей в дхамме и убедили всех обитателей Джамбудвипы не совершать подобных деяний, разъяснив опасность проистекающей от них скверны. Ныне же эти деяния творятся вновь. Преданы забвению прошлые существования». И Учитель поведал:

 

«В давние времена, когда в Бенаресе правил царь Брахмадатта, некий брахман, начитанный в трех Бедах и известный повсюду своей ученостью, решил: «Совершу-ка я обряд подношения пищи умершим!» — и, повелев привести жертвенного барана, наказал ученикам: «Сведите этого барана к реке, искупайте, наденьте на него цветочную гирлянду, совершите над ним заклинания, хранящие от сглаза, украсьте его и приведите ко мне». Ученики же, молвив: «Да будет так!», пошли с бараном к реке, искупали, украсили его и вывели на берег. Баран узрел внутренним оком деяния свои в прошлых рождениях и при мысли, что освободится сегодня же от страданий, возрадовался и громко засмеялся — будто кувшин разбился. Но затем, подумав: «Этот брахман, убив меня, обретет и страдание, во мне заключенное!», преисполнился сочувствия и горько заплакал. Ученики спросили: «Почтенный баран, отчего ты громко смеялся, а потом горько заплакал?» — на что баран ответил: «Спросите меня об этом при вашем наставнике». Ученики привели барана к наставнику и изложили суть дела.

Выслушав их, наставник спросил: «Отчего же ты, баран, смеялся и отчего плакал?» Баран, обладавший способностью помнить прежние рождения, ответил брахману: «Некогда и я, как ты, был брахманом, сведущим в заклинаниях и священных книгах, и, решив как-то: «Совершу-ка я обряд поднесения пищи умершим», — зарезал барана и принес его в жертву. И вот из-за того единственного барана, которого я зарезал, мне в последующих рождениях пятьсот раз без единого отрезали голову. Это мое пятисотое, и последнее, рождение. «Сегодня наконец я избавлюсь от страданий!» Подумав так, я возликовал и засмеялся. Но тут же заплакал, преисполненный сочувствия к брахману, который, убив меня, будет, как и я, наказан отрезанием головы в пятистах последующих существованиях».

«Не бойся, баран, я тебя не зарежу!» — успокоил его брахман, а баран сказал так: «Что за речи ты ведешь, о брахман?! Убьешь ты меня или нет — мне все равно не избежать сегодня смерти!» — «Не бойся, баран, — продолжал утешать его брахман, — я буду сам тебя охранять!» Баран же стоял на своем: «Это не поможет, о брахман, чересчур велика во мне скверна, нажитая деяниями в прошлых рождениях!»

Запретив всем убивать барана, брахман отпустил его на волю, а сам вместе с учениками последовал за ним. Баран же, едва его отпустили, принялся, вытянув шею, ощипывать листья кустарника возле скалы. Тут в вершину скалы ударила молния, острая каменная глыба обрушилась на барана и отсекла ему голову. Собрался народ.

Бодхисатта же в ту пору и в том самом месте как раз обрел рождение в облике духа дерева. Благодаря всемогуществу своему он уселся, скрестив ноги, в воздушном пространстве и подумал: «Если бы люди эти ведали о плодах чинимых ими дурных поступков, они, быть может, не стали бы лишать жизни тварей!» —и, желая наставить людей в дхамме, пропел такой стих:

 

Если б сущие ведать могли,

  кто живущего жизни лишает, —

Тот в грядущих рожденьях своих

  все страданья его обретает!

 

И Великосущий, устрашив собравшихся ужасами Чистилища, явил им истинную дхамму. И люди, трепеща от страха перед Чистилищем, вняли его наставлению и перестали убивать наделенных дыханием. Бодхисатта же, явив народу дхамму и научив его основам добродетельной жизни, отправился по своим делам. А люди, утвердясь в его заветах, стали раздавать милостыню и творить другие добрые дела, так что со временем они пополнили собою обитель небожителей».

 

Закончив это наставление в дхамме, Учитель разъяснил суть изложенного и связал свое нынешнее рождение с прежним, сказав: «В ту пору я был духом дерева».

 

(Перевод с пали Б. Захарьина. Восточный альманах. Вып.1. М.: Художественная литература, 1973)