Я слышал, что однажды Благословенный жил в Раджагахе, в Бамбуковой роще, Беличьем заповеднике.

Evaṃ me sutaṃ— ekaṃ samayaṃ bhagavā rājagahe viharati veḷuvane kalandakanivāpe.

В то время досточтимый Рахула [1] жил в Амбалаттхике (Манговой Косточке). Тогда Благословенный, выйдя из послеполуденного уединения, пошел в то место, где досточтимый Рахула жил в Амбалаттхике. Почтенный Рахула издали увидел его приближение, и увидев его, подготовил сидение и воду для обмывания ног. Благословенный сел на подготовленное сидение, и сев, омыл свои ноги. Почтенный Рахула, поклонившись Благословенному, сел рядом.

Tena kho pana samayena āyasmā rāhulo ambalaṭṭhikāyaṃ viharati. Atha kho bhagavā sāyanhasamayaṃ paṭisallānā vuṭṭhito yena ambalaṭṭhikā yenāyasmā rāhulo tenupasaṅkami. Addasā kho āyasmā rāhulo bhagavantaṃ dūratova āgacchantaṃ. Disvāna āsanaṃ paññāpesi, udakañca pādānaṃ. Nisīdi bhagavā paññatte āsane. Nisajja pāde pakkhālesi. Āyasmāpi kho rāhulo bhagavantaṃ abhivādetvā ekamantaṃ nisīdi.

Тогда Благословенный, у которого в ковшике осталось немного воды, сказал досточтимому Рахуле:

Atha kho bhagavā parittaṃ udakāvasesaṃ udakādhāne ṭhapetvā āyasmantaṃ rāhulaṃ āmantesi:

– Рахула, ты видишь этот небольшой остаток воды в ковшике?

“passasi no tvaṃ, rāhula, imaṃ parittaṃ udakāvasesaṃ udakādhāne ṭhapitan”ti?

– Да, господин.

“Evaṃ, bhante”.

– Вот так мало от аскета (самана) остается в том, кто без стыда говорит умышленную ложь.

“Evaṃ parittakaṃ kho, rāhula, tesaṃ sāmaññaṃ yesaṃ natthi sampajānamusāvāde lajjā”ti.

Вылив небольшой остаток воды, Благословенный сказал досточтимому Рахуле:

Atha kho bhagavā parittaṃ udakāvasesaṃ chaḍḍetvā āyasmantaṃ rāhulaṃ āmantesi:

– Рахула, ты видишь, как вылился этот небольшой остаток воды?

“passasi no tvaṃ, rāhula, parittaṃ udakāvasesaṃ chaḍḍitan”ti?

– Да, господин.

“Evaṃ, bhante”.

– Все, что осталось от аскета в том, кто без стыда говорит умышленную ложь, выливается точно так же.

“Evaṃ chaḍḍitaṃ kho, rāhula, tesaṃ sāmaññaṃ yesaṃ natthi sampajānamusāvāde lajjā”ti.

Перевернув ковшик вверх дном, Благословенный сказал досточтимому Рахуле:

Atha kho bhagavā taṃ udakādhānaṃ nikkujjitvā āyasmantaṃ rāhulaṃ āmantesi:

– Рахула, ты видишь, как этот ковшик для воды перевернулся вверх дном?

“passasi no tvaṃ, rāhula, imaṃ udakādhānaṃ nikkujjitan”ti?

– Да, господин.

“Evaṃ, bhante”.

– Все, что остается от аскета в том, кто без стыда говорит умышленную ложь, переворачивается точно так же.

“Evaṃ nikkujjitaṃ kho, rāhula, tesaṃ sāmaññaṃ yesaṃ natthi sampajānamusāvāde lajjā”ti.

Перевернув ковшик для воды вверх дном, Благословенный сказал досточтимому Рахуле:

Atha kho bhagavā taṃ udakādhānaṃ ukkujjitvā āyasmantaṃ rāhulaṃ āmantesi:

– Рахула, ты видишь, насколько пуст и опорожнен этот ковшик для воды?

“passasi no tvaṃ, rāhula, imaṃ udakādhānaṃ rittaṃ tucchan”ti?

– Да, господин.

“Evaṃ, bhante”.

– Все, что остается от аскета в том, кто без стыда говорит умышленную ложь, настолько же пусто и опорожнено.

“Evaṃ rittaṃ tucchaṃ kho, rāhula, tesaṃ sāmaññaṃ yesaṃ natthi sampajānamusāvāde lajjāti.

Рахула, это похоже на царского слона: огромный, породистый, привыкший к битвам, с бивнями, как дышла колесницы. Войдя в битву, он использует свои передние ноги и задние ноги, свой перед и зад, свою голову, уши, бивни и хвост, но просто отводит свой хобот. Дрессировщик слонов замечает это и думает: "Этот царский слон не посвятил свою жизнь царю". Но когда царский слон ... войдя в битву, использует свои передние ноги и задние ноги, свой перед и зад, свою голову, уши, бивни, хвост и хобот, дрессировщик замечает это и думает: "Этот царский слон посвятил свою жизнь царю. Нет ничего, чего бы он бы не сделал".

Seyyathāpi, rāhula, rañño nāgo īsādanto ubbūḷhavā abhijāto saṅgāmāvacaro saṅgāmagato purimehipi pādehi kammaṃ karoti, pacchimehipi pādehi kammaṃ karoti, purimenapi kāyena kammaṃ karoti, pacchimenapi kāyena kammaṃ karoti, sīsenapi kammaṃ karoti, kaṇṇehipi kammaṃ karoti, dantehipi kammaṃ karoti, naṅguṭṭhenapi kammaṃ karoti; rakkhateva soṇḍaṃ. Tattha hatthārohassa evaṃ hoti: ‘ayaṃ kho rañño nāgo īsādanto ubbūḷhavā abhijāto saṅgāmāvacaro saṅgāmagato purimehipi pādehi kammaṃ karoti, pacchimehipi pādehi kammaṃ karoti …pe… naṅguṭṭhenapi kammaṃ karoti; rakkhateva soṇḍaṃ. Apariccattaṃ kho rañño nāgassa jīvitan’ti. Yato kho, rāhula, rañño nāgo īsādanto ubbūḷhavā abhijāto saṅgāmāvacaro saṅgāmagato purimehipi pādehi kammaṃ karoti, pacchimehipi pādehi kammaṃ karoti …pe… naṅguṭṭhenapi kammaṃ karoti, soṇḍāyapi kammaṃ karoti, tattha hatthārohassa evaṃ hoti: ‘ayaṃ kho rañño nāgo īsādanto ubbūḷhavā abhijāto saṅgāmāvacaro saṅgāmagato purimehipi pādehi kammaṃ karoti, pacchimehipi pādehi kammaṃ karoti, purimenapi kāyena kammaṃ karoti, pacchimenapi kāyena kammaṃ karoti, sīsenapi kammaṃ karoti, kaṇṇehipi kammaṃ karoti, dantehipi kammaṃ karoti, naṅguṭṭhenapi kammaṃ karoti, soṇḍāyapi kammaṃ karoti. Pariccattaṃ kho rañño nāgassa jīvitaṃ. Natthi dāni kiñci rañño nāgassa akaraṇīyan’ti.

То же относится к тому, кто без стыда говорит умышленную ложь: нет ничего плохого, я говорю тебе, чего он не сделает. Поэтому, Рахула, ты должен тренировать себя: "Я не скажу умышленной лжи даже в шутку".

Evameva kho, rāhula, yassa kassaci sampajānamusāvāde natthi lajjā, nāhaṃ tassa kiñci pāpaṃ akaraṇīyanti vadāmi. Tasmātiha te, rāhula, ‘hassāpi na musā bhaṇissāmī’ti— evañhi te, rāhula, sikkhitabbaṃ.

– Как ты думаешь, Рахула, для чего нужно зеркало?

Taṃ kiṃ maññasi, rāhula, kimatthiyo ādāso”ti?

– Для смотрения на себя (рефлексии), господин.

“Paccavekkhaṇattho, bhante”ti.

– Аналогично, Рахула, действия тела, действия речи, и действия воображения (мано) нужно выполнять, снова и снова рефлексируя.

“Evameva kho, rāhula, paccavekkhitvā paccavekkhitvā kāyena kammaṃ kattabbaṃ, paccavekkhitvā paccavekkhitvā vācāya kammaṃ kattabbaṃ, paccavekkhitvā paccavekkhitvā manasā kammaṃ kattabbaṃ.

Когда ты хочешь выполнить телесное действие, тебе нужно рефлексировать: "Это телесное действие, которое я хочу выполнить – причинит ли оно вред мне самому, вред другим, или и мне, и другим? Может, это неумелое телесное действие, с болезненными последствиями, болезненными результатами?" Если, после рефлексии, ты знаешь, что оно причинило бы вред тебе самому, вред другим, или и тебе, и другим; что это было бы неумелое телесное действие с болезненными последствиями, болезненными результатами, то любое такое телесное действие совершенно не подобает тебе. Но если после рефлексии ты знаешь, что оно не причинит вреда ... что это было бы умелое телесное действие со счастливыми последствиями, счастливыми результатами, то любое такое телесное действие подобает тебе.

Yadeva tvaṃ, rāhula, kāyena kammaṃ kattukāmo ahosi, tadeva te kāyakammaṃ paccavekkhitabbaṃ: ‘yannu kho ahaṃ idaṃ kāyena kammaṃ kattukāmo idaṃ me kāyakammaṃ attabyābādhāyapi saṃvatteyya, parabyābādhāyapi saṃvatteyya, ubhayabyābādhāya saṃvatteyya— akusalaṃ idaṃ kāyakammaṃ dukkhudrayaṃ dukkhavipākan’ti? Sace tvaṃ, rāhula, paccavekkhamāno evaṃ jāneyyāsi: ‘yaṃ kho ahaṃ idaṃ kāyena kammaṃ kattukāmo idaṃ me kāyakammaṃ attabyābādhāyapi saṃvatteyya, parabyābādhāyapi saṃvatteyya, ubhayabyābādhāya saṃvatteyya— akusalaṃ idaṃ kāyakammaṃ dukkhudrayaṃ dukkhavipākan’ti, evarūpaṃ te, rāhula, kāyena kammaṃ sasakkaṃ na karaṇīyaṃ. Sace pana tvaṃ, rāhula, paccavekkhamāno evaṃ jāneyyāsi: ‘yaṃ kho ahaṃ idaṃ kāyena kammaṃ kattukāmo idaṃ me kāyakammaṃ nevattabyābādhāya saṃvatteyya, na parabyābādhāyapi saṃvatteyya, na ubhayabyābādhāya saṃvatteyya— kusalaṃ idaṃ kāyakammaṃ sukhudrayaṃ sukhavipākan’ti, evarūpaṃ te, rāhula, kāyena kammaṃ karaṇīyaṃ.

Когда ты выполняешь телесное действие, тебе нужно рефлексировать: "Это телесное действие, которое я выполняю, – причиняет ли оно вред мне самому, вред другим, или и мне, и другим? Может, это неумелое телесное действие, с болезненными последствиями, болезненными результатами?" Если, после рефлексии, ты знаешь, что оно причиняет вред тебе самому, вред другим, или и тебе, и другим; ... то тебе нужно отказаться от него. Но если после рефлексии ты знаешь, что оно не причиняет вреда ... то ты можешь продолжать его.

Karontenapi te, rāhula, kāyena kammaṃ tadeva te kāyakammaṃ paccavekkhitabbaṃ: ‘yannu kho ahaṃ idaṃ kāyena kammaṃ karomi idaṃ me kāyakammaṃ attabyābādhāyapi saṃvattati, parabyābādhāyapi saṃvattati, ubhayabyābādhāya saṃvattati— akusalaṃ idaṃ kāyakammaṃ dukkhudrayaṃ dukkhavipākan’ti? Sace pana tvaṃ, rāhula, paccavekkhamāno evaṃ jāneyyāsi: ‘yaṃ kho ahaṃ idaṃ kāyena kammaṃ karomi idaṃ me kāyakammaṃ attabyābādhāyapi saṃvattati, parabyābādhāyapi saṃvattati, ubhayabyābādhāya saṃvattati— akusalaṃ idaṃ kāyakammaṃ dukkhudrayaṃ dukkhavipākan’ti, paṭisaṃhareyyāsi tvaṃ, rāhula, evarūpaṃ kāyakammaṃ. Sace pana tvaṃ, rāhula, paccavekkhamāno evaṃ jāneyyāsi: ‘yaṃ kho ahaṃ idaṃ kāyena kammaṃ karomi idaṃ me kāyakammaṃ nevattabyābādhāya saṃvattati, na parabyābādhāyapi saṃvattati, na ubhayabyābādhāya saṃvattati— kusalaṃ idaṃ kāyakammaṃ sukhudrayaṃ sukhavipākan’ti, anupadajjeyyāsi tvaṃ, rāhula, evarūpaṃ kāyakammaṃ.

Когда ты выполнил телесное действие, тебе нужно рефлексировать: ... Если, после рефлексии, ты знаешь, что оно причинило вред тебе самому, вред другим, или и тебе, и другим; что это было неумелое телесное действие с болезненными последствиями, болезненными результатами, то тебе нужно признаться в нем, рассказать о нем, открыть его учителю или знающему товарищу по праведной жизни. Признавшись в нем ... ты должен воздерживаться от него в будущем. Но если после рефлексии ты знаешь, что оно не причинило вреда ... что это было умелое телесное действие со счастливыми последствиями, счастливыми результатами, то ты должен оставаться умственно свежим и радостным, день и ночь тренируя умелые способы поведения.

Katvāpi te, rāhula, kāyena kammaṃ tadeva te kāyakammaṃ paccavekkhitabbaṃ: ‘yannu kho ahaṃ idaṃ kāyena kammaṃ akāsiṃ idaṃ me kāyakammaṃ attabyābādhāyapi saṃvattati, parabyābādhāyapi saṃvattati, ubhayabyābādhāya saṃvattati— akusalaṃ idaṃ kāyakammaṃ dukkhudrayaṃ dukkhavipākan’ti? Sace kho tvaṃ, rāhula, paccavekkhamāno evaṃ jāneyyāsi: ‘yaṃ kho ahaṃ idaṃ kāyena kammaṃ akāsiṃ, idaṃ me kāyakammaṃ attabyābādhāyapi saṃvattati, parabyābādhāyapi saṃvattati, ubhayabyābādhāya saṃvattati— akusalaṃ idaṃ kāyakammaṃ dukkhudrayaṃ dukkhavipākan’ti, evarūpaṃ te, rāhula, kāyakammaṃ satthari vā viññūsu vā sabrahmacārīsu desetabbaṃ, vivaritabbaṃ, uttānīkātabbaṃ; desetvā vivaritvā uttānīkatvā āyatiṃ saṃvaraṃ āpajjitabbaṃ. Sace pana tvaṃ, rāhula, paccavekkhamāno evaṃ jāneyyāsi: ‘yaṃ kho ahaṃ idaṃ kāyena kammaṃ akāsiṃ idaṃ me kāyakammaṃ nevattabyābādhāya saṃvattati, na parabyābādhāyapi saṃvattati, na ubhayabyābādhāya saṃvattati— kusalaṃ idaṃ kāyakammaṃ sukhudrayaṃ sukhavipākan’ti, teneva tvaṃ, rāhula, pītipāmujjena vihareyyāsi ahorattānusikkhī kusalesu dhammesu.

Когда ты хочешь выполнить речевое действие, тебе нужно рефлексировать: "Это речевое действие, которое я хочу выполнить – причинит ли оно вред мне самому, вред другим, или и мне, и другим? Может, это неумелое речевое действие, с болезненными последствиями, болезненными результатами?" Если, после рефлексии, ты знаешь, что оно причинило бы вред тебе самому, вред другим, или и тебе, и другим; что это было бы неумелое речевое действие с болезненными последствиями, болезненными результатами, то любое такое речевое действие совершенно не подобает тебе. Но если после рефлексии ты знаешь, что оно не причинит вреда ... что это было бы умелое речевое действие со счастливыми последствиями, счастливыми результатами, то любое такое речевое действие подобает тебе.

“Yadeva tvaṃ, rāhula, vācāya kammaṃ kattukāmo ahosi, tadeva te vacīkammaṃ paccavekkhitabbaṃ: ‘yannu kho ahaṃ idaṃ vācāya kammaṃ kattukāmo idaṃ me vacīkammaṃ attabyābādhāyapi saṃvatteyya, parabyābādhāyapi saṃvatteyya, ubhayabyābādhāya saṃvatteyya— akusalaṃ idaṃ vacīkammaṃ dukkhudrayaṃ dukkhavipākan’ti? Sace tvaṃ, rāhula, paccavekkhamāno evaṃ jāneyyāsi: ‘yaṃ kho ahaṃ idaṃ vācāya kammaṃ kattukāmo idaṃ me vacīkammaṃ attabyābādhāyapi saṃvatteyya, parabyābādhāyapi saṃvatteyya, ubhayabyābādhāya saṃvatteyya— akusalaṃ idaṃ vacīkammaṃ dukkhudrayaṃ dukkhavipākan’ti, evarūpaṃ te, rāhula, vācāya kammaṃ sasakkaṃ na karaṇīyaṃ. Sace pana tvaṃ, rāhula, paccavekkhamāno evaṃ jāneyyāsi: ‘yaṃ kho ahaṃ idaṃ vācāya kammaṃ kattukāmo idaṃ me vacīkammaṃ nevattabyābādhāya saṃvatteyya, na parabyābādhāyapi saṃvatteyya— kusalaṃ idaṃ vacīkammaṃ sukhudrayaṃ sukhavipākan’ti, evarūpaṃ te, rāhula, vācāya kammaṃ karaṇīyaṃ.

Когда ты выполняешь речевое действие, тебе нужно рефлексировать: "Это речевое действие, которое я выполняю, – причиняет ли оно вред мне самому, вред другим, или и мне, и другим? Может, это неумелое речевое действие, с болезненными последствиями, болезненными результатами?" Если, после рефлексии, ты знаешь, что оно причиняет вред тебе самому, вред другим, или и тебе, и другим; ... то тебе нужно отказаться от него. Но если после рефлексии ты знаешь, что оно не причиняет вреда ... то ты можешь продолжать его.

Karontenapi te, rāhula, vācāya kammaṃ tadeva te vacīkammaṃ paccavekkhitabbaṃ: ‘yannu kho ahaṃ idaṃ vācāya kammaṃ karomi idaṃ me vacīkammaṃ attabyābādhāyapi saṃvattati, parabyābādhāyapi saṃvattati, ubhayabyābādhāya saṃvattati— akusalaṃ idaṃ vacīkammaṃ dukkhudrayaṃ dukkhavipākan’ti? Sace pana tvaṃ, rāhula, paccavekkhamāno evaṃ jāneyyāsi: ‘yaṃ kho ahaṃ idaṃ vācāya kammaṃ karomi idaṃ me vacīkammaṃ attabyābādhāyapi saṃvattati, parabyābādhāyapi saṃvattati, ubhayabyābādhāya saṃvattati— akusalaṃ idaṃ vacīkammaṃ dukkhudrayaṃ dukkhavipākan’ti, paṭisaṃhareyyāsi tvaṃ, rāhula, evarūpaṃ vacīkammaṃ. Sace pana tvaṃ, rāhula, paccavekkhamāno evaṃ jāneyyāsi: ‘yaṃ kho ahaṃ idaṃ vācāya kammaṃ karomi idaṃ me vacīkammaṃ nevattabyābādhāya saṃvattati, na parabyābādhāyapi saṃvattati, na ubhayabyābādhāya saṃvattati— kusalaṃ idaṃ vacīkammaṃ sukhudrayaṃ sukhavipākan’ti, anupadajjeyyāsi tvaṃ, rāhula, evarūpaṃ vacīkammaṃ.

Когда ты выполнил речевое действие, тебе нужно рефлексировать: ... Если, после рефлексии, ты знаешь, что оно причинило вред тебе самому, вред другим, или и тебе, и другим; что это было неумелое речевое действие с болезненными последствиями, болезненными результатами, то тебе нужно признаться в нем, рассказать о нем, открыть его учителю или знающему товарищу по праведной жизни. Признавшись в нем ... ты должен воздерживаться от него в будущем. Но если после рефлексии ты знаешь, что оно не причинило вреда ... что это было умелое речевое действие со счастливыми последствиями, счастливыми результатами, то ты должен оставаться умственно свежим и радостным, день и ночь тренируя умелые способы поведения.

Katvāpi te, rāhula, vācāya kammaṃ tadeva te vacīkammaṃ paccavekkhitabbaṃ: ‘yannu kho ahaṃ idaṃ vācāya kammaṃ akāsiṃ idaṃ me vacīkammaṃ attabyābādhāyapi saṃvattati, parabyābādhāyapi saṃvattati, ubhayabyābādhāya saṃvattati— akusalaṃ idaṃ vacīkammaṃ dukkhudrayaṃ dukkhavipākan’ti? Sace kho tvaṃ, rāhula, paccavekkhamāno evaṃ jāneyyāsi: ‘yaṃ kho ahaṃ idaṃ vācāya kammaṃ akāsiṃ idaṃ me vacīkammaṃ attabyābādhāyapi saṃvattati, parabyābādhāyapi saṃvattati, ubhayabyābādhāya saṃvattati— akusalaṃ idaṃ vacīkammaṃ dukkhudrayaṃ dukkhavipākan’ti, evarūpaṃ te, rāhula, vacīkammaṃ satthari vā viññūsu vā sabrahmacārīsu desetabbaṃ, vivaritabbaṃ, uttānīkattabbaṃ; desetvā vivaritvā uttānīkatvā āyatiṃ saṃvaraṃ āpajjitabbaṃ. Sace pana tvaṃ, rāhula, paccavekkhamāno evaṃ jāneyyāsi: ‘yaṃ kho ahaṃ idaṃ vācāya kammaṃ akāsiṃ idaṃ me vacīkammaṃ nevattabyābādhāya saṃvattati, na parabyābādhāyapi saṃvattati, na ubhayabyābādhāya saṃvattati— kusalaṃ idaṃ vacīkammaṃ sukhudrayaṃ sukhavipākan’ti, teneva tvaṃ, rāhula, pītipāmujjena vihareyyāsi ahorattānusikkhī kusalesu dhammesu.

Когда ты хочешь выполнить действие воображения, тебе нужно рефлексировать: "Это действие воображения, которое я хочу выполнить – причинит ли оно вред мне самому, вред другим, или и мне, и другим? Может, это неумелое действие воображения, с болезненными последствиями, болезненными результатами?" Если, после рефлексии, ты знаешь, что оно причинило бы вред тебе самому, вред другим, или и тебе, и другим; что это было бы неумелое действие воображения с болезненными последствиями, болезненными результатами, то любое такое действие воображения совершенно не подобает тебе. Но если после рефлексии ты знаешь, что оно не причинит вреда ... это было бы умелое действие воображения со счастливыми последствиями, счастливыми результатами, то любое такое действие воображения подобает тебе.

Yadeva tvaṃ, rāhula, manasā kammaṃ kattukāmo ahosi, tadeva te manokammaṃ paccavekkhitabbaṃ: ‘yannu kho ahaṃ idaṃ manasā kammaṃ kattukāmo idaṃ me manokammaṃ attabyābādhāyapi saṃvatteyya, parabyābādhāyapi saṃvatteyya, ubhayabyābādhāya saṃvatteyya— akusalaṃ idaṃ manokammaṃ dukkhudrayaṃ dukkhavipākan’ti? Sace tvaṃ, rāhula, paccavekkhamāno evaṃ jāneyyāsi: ‘yaṃ kho ahaṃ idaṃ manasā kammaṃ kattukāmo idaṃ me manokammaṃ attabyābādhāyapi saṃvatteyya, parabyābādhāyapi saṃvatteyya, ubhayabyābādhāya saṃvatteyya— akusalaṃ idaṃ manokammaṃ dukkhudrayaṃ dukkhavipākan’ti, evarūpaṃ te, rāhula, manasā kammaṃ sasakkaṃ na karaṇīyaṃ. Sace pana tvaṃ, rāhula, paccavekkhamāno evaṃ jāneyyāsi: ‘yaṃ kho ahaṃ idaṃ manasā kammaṃ kattukāmo idaṃ me manokammaṃ nevattabyābādhāya saṃvatteyya, na parabyābādhāyapi saṃvatteyya, na ubhayabyābādhāya saṃvatteyya— kusalaṃ idaṃ manokammaṃ sukhudrayaṃ sukhavipākan’ti, evarūpaṃ te, rāhula, manasā kammaṃ karaṇīyaṃ.

Когда ты выполняешь действие воображения, тебе нужно рефлексировать: "Это действие воображения, которое я выполняю, – причиняет ли оно вред мне самому, вред другим, или и мне, и другим? Может, это неумелое действие воображения, с болезненными последствиями, болезненными результатами?" Если, после рефлексии, ты знаешь, что оно причиняет вред тебе самому, вред другим, или и тебе, и другим; ... то тебе нужно отказаться от него. Но если после рефлексии ты знаешь, что оно не причиняет вреда ... то ты можешь продолжать его.

Karontenapi te, rāhula, manasā kammaṃ tadeva te manokammaṃ paccavekkhitabbaṃ: ‘yannu kho ahaṃ idaṃ manasā kammaṃ karomi idaṃ me manokammaṃ attabyābādhāyapi saṃvattati, parabyābādhāyapi saṃvattati, ubhayabyābādhāya saṃvattati— akusalaṃ idaṃ manokammaṃ dukkhudrayaṃ dukkhavipākan’ti? Sace pana tvaṃ, rāhula, paccavekkhamāno evaṃ jāneyyāsi: ‘yaṃ kho ahaṃ idaṃ manasā kammaṃ karomi idaṃ me manokammaṃ attabyābādhāyapi saṃvattati, parabyābādhāyapi saṃvattati, ubhayabyābādhāya saṃvattati— akusalaṃ idaṃ manokammaṃ dukkhudrayaṃ dukkhavipākan’ti, paṭisaṃhareyyāsi tvaṃ, rāhula, evarūpaṃ manokammaṃ. Sace pana tvaṃ, rāhula, paccavekkhamāno evaṃ jāneyyāsi: ‘yaṃ kho ahaṃ idaṃ manasā kammaṃ karomi idaṃ me manokammaṃ nevattabyābādhāya saṃvattati, na parabyābādhāyapi saṃvattati, na ubhayabyābādhāya saṃvattati— kusalaṃ idaṃ manokammaṃ sukhudrayaṃ sukhavipākan’ti, anupadajjeyyāsi tvaṃ, rāhula, evarūpaṃ manokammaṃ.

Когда ты выполнил действие воображения, тебе нужно рефлексировать: ... Если, после рефлексии, ты знаешь, что оно причинило вред тебе самому, вред другим, или и тебе, и другим; что это было неумелое действие воображения с болезненными последствиями, болезненными результатами, то тебе нужно испытывать огорчение, стыд и недовольство в связи с этим. Чувствуя огорчение ... ты должен воздерживаться от него в будущем. Но если после рефлексии ты знаешь, что оно не причинило вреда ... что это было умелое действие воображения со счастливыми последствиями, счастливыми результатами, то ты должен оставаться умственно свежим и радостным, день и ночь тренируя умелые способы поведения.

Katvāpi te, rāhula, manasā kammaṃ tadeva te manokammaṃ paccavekkhitabbaṃ: ‘yannu kho ahaṃ idaṃ manasā kammaṃ akāsiṃ idaṃ me manokammaṃ attabyābādhāyapi saṃvattati, parabyābādhāyapi saṃvattati, ubhayabyābādhāya saṃvattati— akusalaṃ idaṃ manokammaṃ dukkhudrayaṃ dukkhavipākan’ti? Sace kho tvaṃ, rāhula, paccavekkhamāno evaṃ jāneyyāsi: ‘yaṃ kho ahaṃ idaṃ manasā kammaṃ akāsiṃ idaṃ me manokammaṃ attabyābādhāyapi saṃvattati, parabyābādhāyapi saṃvattati, ubhayabyābādhāya saṃvattati— akusalaṃ idaṃ manokammaṃ dukkhudrayaṃ dukkhavipākan’ti, evarūpe te, rāhula, manokamme aṭṭīyitabbaṃ harāyitabbaṃ jigucchitabbaṃ; aṭṭīyitvā harāyitvā jigucchitvā āyatiṃ saṃvaraṃ āpajjitabbaṃ. Sace pana tvaṃ, rāhula, paccavekkhamāno evaṃ jāneyyāsi: ‘yaṃ kho ahaṃ idaṃ manasā kammaṃ akāsiṃ idaṃ me manokammaṃ nevattabyābādhāya saṃvattati, na parabyābādhāyapi saṃvattati, na ubhayabyābādhāya saṃvattati— kusalaṃ idaṃ manokammaṃ sukhudrayaṃ sukhavipākan’ti, teneva tvaṃ, rāhula, pītipāmujjena vihareyyāsi ahorattānusikkhī kusalesu dhammesu.

Рахула, все те брахманы и аскеты (самана) в прошлом, которые очистили свои действия тела, действия речи, и действия воображения, сделали это с помощью именно такой многократной рефлексии по своим действиям тела, действиям речи, и действиям воображения.

Ye hi keci, rāhula, atītamaddhānaṃ samaṇā vā brāhmaṇā vā kāyakammaṃ parisodhesuṃ, vacīkammaṃ parisodhesuṃ, manokammaṃ parisodhesuṃ, sabbe te evamevaṃ paccavekkhitvā paccavekkhitvā kāyakammaṃ parisodhesuṃ, paccavekkhitvā paccavekkhitvā vacīkammaṃ parisodhesuṃ, paccavekkhitvā paccavekkhitvā manokammaṃ parisodhesuṃ.

Все те брахманы и аскеты в будущем, которые будут очищать свои действия тела, действия речи, и действия воображения, будут делать это с помощью именно такой многократной рефлексии по своим действиям тела, действиям речи, и действиям воображения.

Yepi hi keci, rāhula, anāgatamaddhānaṃ samaṇā vā brāhmaṇā vā kāyakammaṃ parisodhessanti, vacīkammaṃ parisodhessanti, manokammaṃ parisodhessanti, sabbe te evamevaṃ paccavekkhitvā paccavekkhitvā kāyakammaṃ parisodhessanti, paccavekkhitvā paccavekkhitvā vacīkammaṃ parisodhessanti, paccavekkhitvā paccavekkhitvā manokammaṃ parisodhessan”ti.

Все те брахманы и аскеты настоящего, которые очищают свои действия тела, действия речи, и действия воображения, делают это с помощью именно такой многократной рефлексии по своим действиям тела, действиям речи, и действиям воображения.

Yepi hi keci, rāhula, etarahi samaṇā vā brāhmaṇā vā kāyakammaṃ parisodhenti, vacīkammaṃ parisodhenti, manokammaṃ parisodhenti, sabbe te evamevaṃ paccavekkhitvā paccavekkhitvā kāyakammaṃ parisodhenti, paccavekkhitvā paccavekkhitvā vacīkammaṃ parisodhenti, paccavekkhitvā paccavekkhitvā manokammaṃ parisodhenti.

Поэтому, Рахула, ты должен тренироваться так: "Снова и снова рефлексируя, я очищу действия тела, снова и снова рефлексируя, я очищу действия речи, снова и снова рефлексируя, я очищу действия воображения (мано)".

Tasmātiha, rāhula, ‘paccavekkhitvā paccavekkhitvā kāyakammaṃ parisodhessāmi, paccavekkhitvā paccavekkhitvā vacīkammaṃ parisodhessāmi, paccavekkhitvā paccavekkhitvā manokammaṃ parisodhessāmī’ti— evañhi te, rāhula, sikkhitabban”ti.

Вот что сказал Благословенный. Радостный, досточтимый Рахула восхитился его словам.

Idamavoca bhagavā. Attamano āyasmā rāhulo bhagavato bhāsitaṃ abhinandīti.