III. Основные факторы

Тема фрагментов сутр этой главы – правильное сосредоточение в смысле трех заслуживающих должного внимания вопросов:

• Что такое правильное сосредоточение?
• Как им можно овладеть?
• Как его можно использовать?

Отвечая на первый вопрос: в отрывке N148 (Вопросы и ответы, М.44), сосредоточение определяется как однонаправленность ума, но не каждый случай однонаправленности ума считается правильным сосредоточением. В отрывке N102 (Анализ пути, С.45.8) правильное сосредоточение отождествляется с четырьмя уровнями джханы, – медитативного погружения, – а в N152 (Стражник Моггалана, М.108) говорится, что джхану можно считать правильным сосредоточением, только если она лишена неумелых качеств, в данном случае пяти помех. Например, погруженность в чувственную страсть, хотя и может быть единственной направленностью ума, не считается частью пути. Таким образом в определении первого уровня джханы уточняется, что однонаправленность ума считается фактором пути только тогда, когда ум отделен от чувственности и неумелых качеств ума (дхамма ).

Однонаправленность джханы означает не только то, что сознание (четас ) сосредоточено на единственном объекте, но и то, что объект сводится до одного качества, которое всецело заполняет сознание, одновременно с тем, как сознание расширяется, наполняя весь объект. Именно это взаимное проникновение сознания и объекта в состоянии расширения и называется "погружением". В метафорах, иллюстрирующих разные уровни джханы, часто говорится о "расширении", "заливании", "растягивании", и "наполнении" (N150, Факторы сосредоточения, А.5.28; Меньшая сутра о пустоте, М.121, MFU, стр. 82-85), достигающих высшей точки в четвертой джхане, когда тело наполнено ярким чувством сознания. Это чувство расширения и объединения указывается и в фрагментах, обучающих отдельным техникам медитации. Например, в указаниях по осознаванию дыхания говорится, что нужно быть чувствительным ко всему телу, вдыхая и выдыхая. Это объясняет термин "махагатта" – увеличившийся или расширенный – которым описываетс я ум в состоянии джханы.

Есть два основных типа джханы, которые в комментариях называются "форменной джханы" (рупа джхана), и "бесформенные джханы" (арупа джхана). В каждом из этих типов есть несколько уровней. В случае форменной джханы, разные фрагменты Канона по-разному перечисляют ее уровни. Отличия относятся к двум разным значениям слова "форма". В одном смысле "форма" обозначает тело, и джхана формы – это состояние умственного поглощения в форме собственного физического тела, как оно ощущается изнутри. джхана, сосредоточенная на этом типе формы, разделяется на четыре уровня, идентичные с четырьмя уровнями, о которых говорится в определении способности сосредоточения (N 72, Анализ способностей ума, С,48,10), и правильного сосредоточения благородного восьмеричного пути (N 102 , Анализ пути, С,45,8). В другом смысле, "форма" может также обозначать видимые формы и свет, который некоторые медитирующие могут видеть умственным видением в ходе своей медитации. Этот тип джханы формы проанализирован в двух схемах, одной с двумя уровнями (N 164 , C.13.11), другой с тремя (N 163 , М.137). Обе схемы заканчиваются восприятием "прекрасного", которое по своему эффекту равнозначно восприятию сияния, заполняющего тело на четвертом уровне джханы "формы тела".

Тому, кто практикует джхану формы в любом смысле этого термина, беспристрастие, переживаемое с восприятием прекрасного сияния, может послужить основой для бесформенных уровней джханы, которые в Каноне называются четырьмя "качествами формы за пределами формы". Они неизменно определяются как последовательные поглощения в восприятиях "бесконечного пространства", "бесконечного сознания", и "ничего нет", приводящие к четвертому состоянию ни восприятия, ни не-восприятия.

Что касается второго вопроса, о том, как овладеть правильным сосредоточением: в фрагменте N154 (A.6.73-74) отмечается, что способность достигать первого уровня джханы, – как бы практикующий ни воспринимал "форму", играющую роль центра сосредоточения, – зависит от отбрасывания помех, потому что чувство свободы, которое приходит с их отбрасыванием, дает чувство радости и удовольствия, которое позволяет уму умело обосноваться в настоящем моменте. Овладение этим процессом, лучше всего показать, следуя наиболее детальному набору указаний Будды по медитации – шестнадцать шагов в практике отслеживания дыхания (N151, Ананда, С.54.13) – и сравнения их со стандартным описанием из четырех стадий джханы (NN149-150, Сосредоточение, А.4.41, Факторы сосредоточения, А.5.28). Но прежде чем мы проанализируем эти карты практики, нужно сделать несколько замечаний относительно того, как умело их использовать.

Начнем с того, что внутренние препятствия для практики джханы не заканчиваются на предварительном искоренении помех, описанных в предыдущей главе. Могут всплыть более утонченные уровни неумелых состояний ума (NN160-61, A.3.100, M.128). Промахи в осознанности и бдительности могут оставлять открытыми возможности для возвращения помех. Таким образом, хотя карты различных стадий сосредоточения описывают гладкое, как бы неизбежное продвижение, реальный опыт практики не такой. Поэтому Будда дает конкретные указания о том, как справляться с этими препятствиями, возникающими в ходе практики. В фрагменте N159 (Расслабление мыслей, М. 20) перечисляется пять основных подходов, первые два из которых мы уже описали в предыдущем разделе. Оставшиеся три – это:

1. Игнорировать препятствия. Это основано на том принципе, что уделяя внимание отвлечению, подпитываешь отвлечение, так же, как когда уделяешь внимания сумасшедшему человеку, – даже если просто пытаешься прогнать его, – то тем самым поощряешь его остаться.
2. Замечать, что когда думаешь отвлекающую мысль, то это на самом деле требует больше энергии, чем когда не думаешь эту мысль, и сознательно расслабляешь любое напряжение или энергию, сопровождающие мысль. Этот подход действует лучше всего, когда практикующий достаточно чувствителен к ощущениям тела, чтобы заметить тип физического напряжения, сопряженный с мыслью, и может намеренно расслабить его.
3. Последнее средство – это просто с силой подействовать на ум, чтобы вытеснить отвлекающую мысль. Это временная экстренная мера, которая действует лишь то время, когда есть прочная осознанность и сильная решимость. Она полезна в тех случаях, когда распознавание еще недостаточно обострено, чтобы подействовали другие подходы, и как только распознавание станет готово к работе, другие подходы в конечном счете эффективнее.

Чтобы понимать карты практики, нужно помнить еще один момент, – что в них шаги медитации перечисляются не в том порядке, в котором они будут переживаться, а в том порядке, в котором ими можно овладеть. Например, есть случаи, когда практикующий чувствует восторг (пити) в ходе практики (5 шаг практики медитации дыхания), когда он еще не способен вдыхать и выдыхать, чувствуя все тело (шаг 3). В таких случаях важно не приходить к поспешным выводам о своем уровне достижений, и не считать, что уже не нужно овладевать предыдущим шагом. Вместо этого, – когда, как часто бывает, всплывает смесь нескольких переживаний, – нужно использовать карты, чтобы определять, на каком переживании нужно сосредоточиться в первую очередь, чтобы развить свое мастерство медитации.

Здесь есть одна оговорка, – не обязательно овладевать всеми уровнями сосредоточения, чтобы достичь Постижения. Связь сосредоточения с распознаванием – это спорный вопрос, который мы раскроем в следующей главе, но здесь можно просто отметить, что во многих текстах (NN 173 -74, джхана, А.9.36, А.11.17) указывается, что опыт первой джханы может быть достаточной основой для распознавания (паннья), ведущего к Постижению. То же самое относится к первым четырем шагам дыхательной медитации, которые составляют один из альтернативных путей развития тела самого по себе как основы осознанности (N 30, Основы осознанности, М.10). В этом случае практика дыхательной медитации перескакивает от овладения шагом 4 сразу же к шагу 13, пропуская промежуточные шаги. В действительности, начиная с четвертого шага, можно перейти прямо к 13 с любого из шагов, а оттуда уже пройти весь путь вплоть до Постижения.

Однако то, что иногда высшие стадии не обязательны, не означает, что они излишни. Многие люди, по мере развития своего мастерства медитации, обнаруживают, что их ум естественно переходит к более глубоким уровням спокойствия, и при этом не возникает освобождающего прямого знания. Для них карты ценны по нескольким причинам. Начнем с того, что карты могут помочь определить, что является и не является Постижением. Когда переходишь на новый, более утонченный уровень сознания в своей практике, легко предположить, что уже достиг цели. Но сравнивая свой опыт с картами, можно увидеть, что это переживание – просто более высокий уровень сосредоточения. Кроме того, знание различных уровней может помочь пересмотреть их после их достижения, с тем чтобы в ходе овладения ими, переходя с одного уровня на другой, можно было получить приобрести прямое знание элемента соли и конструирования, входящий в эти уровни. Такое прямое знание может обеспечить понимание причинно-следственной структуры ума, и как показывает фрагмент N182 (Анализ качеств, М.140), может привести к чувству беспристрастия и в конечном счете к Постижению.

Но карты не должны использоваться для того, чтобы планировать практику заранее. В этом идея N162 (Корова, А.9.35), в котором подчеркивается, что не нужно пытаться использовать свое знание разных уровней практики, чтобы принудительно ускорять их прохождение. Другими словами, не нужно пытаться сооружать какое-то состояние джханы, основываясь на взятых из карт идеях. Достигнув определенного уровня, не нужно спешить переходить к следующему. Вместо этого нужно ознакомиться с данным уровнем ума, совершенствуя свое мастерство; в конце концов это состояние сосредоточения естественно созреет в виде следующего уровня. Если продолжить метафору фрагмента , то оказывается, что не нужно перескакивать на другое пастбище, чтобы попробовать другую траву и воду, потому что новая трава и новая вода созреет тут же на собственном пастбище.

И наконец, хотя карты различных стадий сосредоточения кажутся исчерпывающими и полными, помните, что в них перечисляются только стадии правильного сосредоточения, а не разновидности неправильного. В дополнение к типам неверного сосредоточения, упомянутым в N152 (Стражник Моггалана, М.108), есть состояния ума, которые, возможно, очень спокойны, но лишены осознанности, которая сделала бы их правильными. Одна из этих стадий – это затуманенное состояние, – по существу сосредоточение заблуждения, – на полпути между бодрствованием и сном, в котором объект становится туманным и нечетким. Выйдя из него, трудно сказать, был ли ум сосредоточен, был ли он бодрствующим или спящим. Еще один тип неверного сосредоточения – то, что в современной практике называется состоянием не-восприятия (асанньи). В этом состоянии, которое по существу является сосредоточением тонкого отвращения, – результат сильно концентрированной решимости не останавливаться ни на одном объекте – все как бы прекращае тся: ум отключается, нет восприятия зрительных объектов и звуков, своего тела и мыслей. Осознанности едва достаточно для того, чтобы знать, что не потерял сознание и не заснул. Можно находиться в нем в течение продолжительных периодов времени, и все же это переживание кажется мгновенным. Можно даже заранее определить, когда выйдешь из этого состояния; но выйдя из него, чувствуешь себя немного оцепеневшим или одурманенным, – реакция, вызванная силой глубокого отвращения того сосредоточения, которое и вызвало это состояние. Есть и другие формы неверного сосредоточения, но общая проверка состоит в том, что правильное сосредоточение – это осознанное, полностью бодрствующее состояние. Любое состояние спокойствия без ясной осознанности и бдительности неправильно.

Помня об этих моментах, мы можем теперь обратиться к картам, чтобы узнать их ответ на вопрос, как дыхательная медитация приводит к овладению джханой. Как отмечалось выше, практика отслеживания дыхания – это метод медитации, который подробнее всего преподается в Каноне. Есть две возможных причины этого, одна историческая, а другая более теоретическая. С исторической точки зрения, дыхание было объектом концентрации, который использовал сам Будда в ночь своего Постижения. С теоретической точки зрения, состояние сосредоточения, концентрированное на дыхании, включает в себя все элементы фактора "конструирования" (санкхара) в формуле взаимозависимого возникновения (N218 Анализ взаимозависимого возникновения, С.12.2, N223 Вопросы и ответы, М.44). Этот фактор, как он переживается в настоящем времени, состоит из телесного конструирования (самого дыхания), словесного конструирования (факторы направленной мысли (витакка) и анализа (вичара), применяемые к дыханию в первой джхане), и умственное конструирование (чувство и восприятие, в данном случае чувства удовольствия и беспристрастия, испытываемые в четырех джханах, плюс умственный ярлык "дыхание" или "форма", служащий основанием состоянию джханы). Поскольку для того, чтобы трансцендентное распознавание (паннья) устранило невежество, лежащее в основе этих трех типов конструирования, оно должно непосредственно заняться ими, практика джханы, основанная на дыхании – это идеальный способ сосредоточиться на всех трех одновременно.

Первые два шага дыхательной медитации (N151, Ананда, С.54.13) включают в себя простые упражнения направленной мысли и анализа: направить свои мысли и внимание на дыхание само по себе, в настоящем времени, в то же время анализируя его, начиная различать изменения в продолжительности вдохов и выдохов. Некоторые современные учителя* считают, что здесь в фактор анализа также входит использование своих наблюдений краткого и долгого дыхания для приспособления ритма дыхания, чтобы сделать его как можно более комфортным. Этот совет весьма практичен, потому что первый уровень джханы должен быть основан на чувстве удовольствия (N238, Предварительные условия, С.12.23).

Остальные шаги волевые или движимые решимостью: практикующий "тренирует себя", сначала управляя своим чувством сознательной восприимчивости, делая его чувствительным ко всему телу как целому. Затем можно начать управлять телесными ощущениями, которые осознаешь, сводя их до единственного ощущения спокойствия, позволяя "телесной конструкции" – дыханию – стать спокойным и создать успокаивающее чувство восторга и удовольствия. Сопоставление стадий дыхательной медитации и образных метафор джханы (N150, Факторы сосредоточения, А.5.28) показывает, что на пятом и шестом шаге, – чувствительность к восторгу и удовольствию, – нужно также сделать эти ощущения "едиными", позволив им заполнить все тело, точно так же как мойщик месит шарик моющего порошка, заполняя его влажностью. Когда телесные конструкции успокоены, становится отчетливо заметным появление умственных конструкций, – чувств и восприятий, – так же, как когда радио точно настроено на определенную частоту, шум пропадает и становится отчетливой передача радиостанции, вещающей на этой частоте. Эти умственные конструкции тоже успокаиваются, в образных сравнениях джханы этот шаг в метафоре третьего уровня символизируется неподвижной водой, в отличие от ключевых вод, бьющих во втором. Остается просто чувство самого ума, соответствующее уровню четвертой джханы, в котором тело от головы до кончиков пальцев наполнено единственным чувством яркого, сияющего осознавания. На этом завершается первый уровень практики основ осознанности (Глава II/Б).

Шаги 10-12 показывают, что когда достигнута эта стадия, можно обратить внимание на сведение в одно целое своего мастерства сосредоточения. Для этого пересматриваешь разные уровни джханы, сосредоточиваясь не столько на дыхании, как на связи ума с дыханием. Благодаря этому, проводя ум через уровни джханы, можно воспринять разнообразные способы удовлетворения и стабилизации ума, и различные факторы, от которых его можно освободить, – например, освободить его от восторга, переведя его со второго уровня на третий, и так далее (N175, Нирвана , А.9.34). Начинаешь замечать, что хотя дыхание ощущается по-разному на разных уровнях джханы, причина этого не столько в дыхании, сколько в отношении ума к дыханию, сбрасывающего с себя слои разнообразных умственных процессов, покрывающих его единственную поглощенность. По мере перехода на более высокие уровни успокаиваются направленная мысль и анализ, угасает восторг, и отбрасывается удовольствие. Еще один способ свести в одно целое свои умения на этих шагах – это исследовать тонкие загрязнения (килеса), мешающие полному овладению сосредоточением. Благодаря тому, что теперь сосредотачиваешься на уме, можно ясно заметить эти загрязнения, а затем еще больше стабилизировать ум, освободив его от них. В фрагменте N161 (М.128), хотя он скорее ориентирован на проблемы тех, у кого есть видения в медитации, дан полезный список тонких умственных загрязнений, которые могут мешать сосредоточению любого медитирующего. Образ хватания перепелки ни слишком слабо, ни слишком крепко, стал стандартным в буддийских руководствах по медитации.

Мастерство сосредоточения , развитое на шагах 9-12, дает отличную возможность развить в процессе сосредоточения ума прямое знание причинно-следственной структуры, так как нужно овладеть причинными факторами, прежде чем сможешь получить желаемые результаты в том, что касается удовлетворения, стабилизации, и освобождения (вимутти). Здесь мы наблюдаем в действии основную схему умелости, упомянутую в нескольких предыдущих главах: что распознавание обостряется и усиливается, когда применяешь его при развитии умений сосредоточения. Это будет соответствовать второму уровню медитации основ осознанности, – концентрации на явлении возникновения и исчезновения, – упомянутом в II/Б.

Во время этих шагов может прийти еще одно достижение, – хотя оно выходит за рамки практики дыхательной медитации самой по себе, – открытие того, как беспристрастие, развитое в четвертой джхане, можно применить к другим тонким объектам ума. Это четыре бесформенных джханы: сфера бесконечного пространства, сфера бесконечного сознания, сфера небытия, и сфера ни восприятия, ни не-восприятия. Названия этих состояний могут звучать крайне абстрактно, но в реальной практике они непосредственно развиваются на основе того, как ум относится к чувству спокойствия тела в четвертой джхане. Первая стадия наступает тогда, когда ум сознательно игнорирует свое восприятие (умственный ярлык) формы тела, вместо этого обращая внимание на остающееся чувство пространства, окружающего и наполняющего эту форму; вторая стадия наступает, когда ум отбрасывает свое восприятие "пространства", оставляя бесконечное чувство осознания; третья, когда он отбрасывает свое восприятие или умственный ярлык "осознания", оставляя восприятие бездеятельности; и четвертая, когда он отбрасывает восприятие этого отсутствия деятельности. Что остается – так это состояние, в котором восприятие настолько утончено, что его едва ли можно вообще называть восприятием, даже хотя оно еще присутствует. Овладевая этими шагами, замечаешь, что тогда как четыре уровня джханы отличаются по типу процесса, которым ум концентрируется на своем единственном объекте, четыре бесформенные джханы отличаются по своим объектам, по мере того как один уровень умственного обозначения спадает и сменяется более тонким.

В фрагментах N162 (Корова, А.9.35) и N164 (С.13.11) перечисляется еще одно медитативное достижение за пределами сферы ни восприятия, ни не-восприятия, – прекращение чувства и восприятия, – но оно качественно отличается от других тем, что медитирующий не может достичь его, не достигнув вместе с тем Постижения уровня по меньшей мере невозвращения. Причина этого опять же связана с фактором "конструирования" (санкхара) во взаимозависимом возникновении (N218, Анализ взаимозависимого возникновения, С.12.2). В ходе овладения уровнями джханы, словесное конструирование успокаивается с вхождением во вторую джхану; телесное конструирование с вхождением в четвертую; и умственное конструирование с вхождением на эту последнюю стадию. Но чтобы прекратились все три типа конструирования, невежество, – условие конструирования, – должно также прекратиться, и это может произойти только вместе с прямым знанием, ведущим к Постижению.

Мы дошли до конца списка стадий мастерства в медитативных достижениях, но четыре шага дыхательной медитации остаются необъясненными. Причина этого в том, что все стадии этого мастерства, кроме девятого, можно достичь, не развивая распознавание, представляющее собой Постижение, тогда как последние четыре шага в дыхательной медитации посвящены именно развитию этого распознавания. Это приводит нас к третьему вопросу, который был поднят в начале этого введения: как можно применить правильное сосредоточение.

В фрагменте N149 (Сосредоточение, А.4.41) перечисляется четыре возможных применения сосредоточения:

• приятное пребывание в здесь и сейчас,
• достижение знания и видения,
• осознанность и бдительность, и
• прекращение влечений (асава ).

Первое применение – простое наслаждение переживанием джханы; второе относится к пяти сверхъестественным силам (глава II/Г). Третье относится к развитию основ осознанности (глава II/Б); и четвертое, к распознаванию, представляющему собой Постижение. Мы уж обсудили второе и третье применения сосредоточения в этих главах. У нас остается первое и четвертое.

В Каноне (М.138; MFU, стр. 114-15) отмечается, что медитирующие могут стать "скованными и привязанными" к привлекательности удовольствия, найденного в джхане. В результате многие медитирующие боятся позволять своему уму обосноваться в блаженно неподвижном состоянии, из страха застрять в нем. Но в Каноне ни разу не говорится , чтобы вхождения в поток можно было достичь без хотя бы небольшого опыта в джхане; и в нем открыто утверждается (А.3.88; MFU, стр. 103), что для достижения невозвращения требуется овладение сосредоточением. В М.36 (Большой трактат Саччаке) рассказывается, что поворотным моментом в собственной практике Будды, – когда он бросил путь самоумерщвления и перешел к срединному пути, – было осознание того, что нет ничего преступного в удовольствии, которое находишь в джхане. Поэтому нечего бояться.

Это удовольствие играет важную роль в практике. Во-первых, что оно позволяет уму с удобством пребывать в настоящем моменте, помогая ему достичь устойчивости, необходимой для обретения прямого знания. Это можно сравнить с научным экспериментом, в котором измерительное оборудование должно быть абсолютно неподвижным, чтобы дать достоверные показания. Во-вторых, чтобы "настроить" ум на тонкое удовольствие джханы, нужна довольно развитая чувствительность, поэтому эта практика увеличивает чувствительность практикующего, помогая ему вместе с тем острее осознавать и самые тонкие уровни страдания.

В-третьих, удовольствие и беспристрастие джханы более утончены, чем чувственные удовольствия, и в связи с тем, что они существуют независимо от пяти чувств, они могут позволить уму меньше вовлекаться в чувственные наслаждения, и меньше стремиться искать в них эмоциональное удовлетворение. В этом смысле умелые удовольствия джханы могут служить точкой опоры для искоренения привязанностей к менее умелым радостям чувственности. Тот факт, что полностью развитое мастерство джханы приводит к достижению невозвращения , предварительного уровня Постижения, на котором отбрасывается чувственная страсть, показывает ту необходимую роль, которую джхана играет в отбрасывании именно этого загрязнения. И наконец, удовольствие джханы предоставляет место отдыха и восстановления сил на пути, когда распознающие способности ума притупляются, или когда его нужно привести в нужное настроение, чтобы он воспринял некоторые жесткие уроки, которые ему нужно извлечь, чтобы отбросить свои пристрастия. Точно так же как сытый и отдохнувший человек больше открыт к восприятию критики, чем когда он устал и голоден, так и ум часто охотнее признает свою глупость и неумелость, когда он подпитывается удовольствием джханы.

Таким образом, хотя удовольствие джханы может стать помехой, если считать его самостоятельной целью, есть фазы практики, когда поиски такой формы удовольствия – полезная стратегия на пути к четвертому применению сосредоточения: прекращению влечений. Это четвертое применение – тема следующей главы, нор здесь мы можем просто отметить, что оно связано с пятым фактором благородного правильного сосредоточения, упомянутого в N150 (Факторы сосредоточения, А.5.28). Как подразумевается в иллюстрирующей его метафоре , – стоящего человека, созерцающего сидящего, – это фактор отведения назад или поднятия ума над объектом поглощенности, при этом без нарушения поглощенности. Этот фактор соответствует шагам 9-12 в руководстве по дыхательной медитации, в том что практикующий может концентрироваться на отношении ума к его объекту, в то время как ум находится в состоянии сосредоточения. Фрагмент N172 (М.111) показывает, что этот фактор можно применять к любому уровню джханы, кроме состояний ни вос приятия, ни не-восприятия, и прекращения восприятия и ощущения. Что касается этих двух состояний, можно созерцать их составляющие факторы, только выйдя из них. В остальных состояниях медитирующий останавливается на объекте, но его основной центр сосредоточения – ум. Он видит разнообразные умственные события, которые участвуют в сохранении этого состояния сосредоточения, и поражается тем, насколько они непостоянные, конструированные и волевые. Это предоставляет прямое знание о том, как теперешний аспект кармы – намерения в настоящем времени – формируют текущее переживание. Это также дает прямое знание об общей причинно-следственной структуре ума.

При концентрации на непостоянстве и ненадежности факторов этой структуры появляется осознание того, что они тоже приносят страдания и безличны: ни "я", ни "мое", а просто примеры первой благородной истины (III/З/i). Когда это осознание идет прямо к сердцу, приходит чувство бесстрастия по отношению к любому пристрастию к этим факторам (вторая благородная истина) и переживание их угасания и прекращения (третья). В конце концов медитирующий оставляет привязанность не только к этим событиям, но и распознаванию, видящему их истинную природу (четвертая). На этом завершаются шаги 13-16 в руководстве по дыхательной медитации, в то же время приводя к завершению семь предпосылок Постижения, "основываясь на уединении ... бесстрастии ... прекращении ... приходя к оставлению" (N193), где "оставление" по-видимому равнозначно "оставлению" в шаге 16. Когда можешь просто переживать оставление, не чувствуя, что "занимаешься" оставлением, то проходишь через третью стадию медитации основ осознанности к состоянию не-придания формы (атаммаята) (N179 М.137, N183 М.113), которое представляет собой преддверие освобождения.

Даже достигнув освобождения, Архат продолжает практиковать медитацию, хотя теперь, когда влечения прекращены, не нужно сосредоточения для того, чтобы их прекратить. В М.107 (Ганака-Моггалана) упоминается о том, что Архаты практикуют сосредоточение и для приятного пребывания в здесь и теперь, и для осознанности и бдительности. В нескольких фрагментах из Канона упоминается, что Будда и его ученики-архаты тренировали свои сверхъестественные силы. Это говорит о том, что они также практиковали сосредоточения для достижения знания и видения, чтобы использовать это при обучении других. В описании ухода Будды говорится, что он вошел в полное Освобождение (нирвана), проявив перед этим свое мастерство во всем диапазоне достижений в джхане. Таким образом практика сосредоточения полезна на всем пути до того момента, когда обретаешь полное освобождение от круговорота смертей и рождений.

N 148. Висакха: А что такое сосредоточение, какие качества служат его темами, какие качества служат необходимыми условиями, и в чем состоит его развитие?

Сестра Дхаммадинна: Однонаправленность ума – сосредоточение; четыре основы осознанности – его темы; четыре правильных усилия – его необходимые условия; и любое взращивание, развитие, и поиск этих качеств – его развитие.

М. 44, Меньший набор вопросов и ответов, Чулаведалла сутта

N 149. Есть четыре способа развития сосредоточения. Какие именно четыре? Есть способ развития сосредоточения, который при применении и совершенствовании, ведет к приятному пребыванию в здесь и сейчас. Есть способ развития сосредоточения, который ... ведет к достижению знания и видения. Есть способ развития сосредоточения, который ... ведет к осознанности и бдительности. Есть способ развития сосредоточения, который при использовании и совершенствовании приводит к прекращению влечений (асава).

(1) И каков способ развития сосредоточения, который при применении и совершенствовании приводит к приятному пребыванию в здесь и сейчас?

При этом монах, – совершенно непривязанный к чувственности (кама), непривязанный к неумелым качествам (акушала-дхамма), – входит и остается в первой джхане: восторг (пити) и удовольствие (сукха), рожденные непривязанностью, сопровождаемые направленной мыслью (витакка) и анализом (вичара ).

С остановкой направленной мысли и анализа, он входит и остается во второй джхане: восторг и удовольствие, рожденные сосредоточением (самадхи-джам), объединение сознания (четасо экодибхавам), свободным от направленной мысли и анализа, внутренняя уверенность (аджджхаттам-сампасаданам ).

С угасанием восторга (пити), он пребывает в беспристрастии (упекха), с осознанностью (сати) и бдительностью (сампаджанна); и испытывает физическое удовольствие (сукха). Он входит и остается в третьей джхане, и о нем благородные говорят: "В удовольствии живет тот, кто беспристрастен и осознает".

С отбрасыванием удовольствия и страдания, – так же, как перед этим исчезли радость и горе, – он входит и остается в четвертой джхане: осознанности, очищенной беспристрастием (упекха-сати-паришуддхи), ни удовольствии, ни страдании (адукхам-асукха ).

Таков способ развития сосредоточения, который ... ведет к приятному пребыванию в здесь и сейчас.

(2) А каков способ развития сосредоточения, который ... приводит к достижению знания и видения?

При этом монах обращается к восприятию света и твердо решается воспринимать день (в любое время суток). День (для него) – то же самое, что и ночь, ночь – то же самое, что и день. С помощью открытого и беспрепятственного осознания, он развивает просветленный ум.

Таков способ развития сосредоточения, который ... приводит к достижению знания и видения. (N64, N66)

(3) И каков способ развития сосредоточения, который ... приводит к осознанности и бдительности?

При этом монаху известно, как возникают чувства, как они сохраняются, и как они стихают. Ему известно, как возникают восприятия, как они сохраняются, и как они стихают. Ему известно, как возникают мысли, как они сохраняются, и как они стихают.

Таков способ развития сосредоточения, который ... приводит к осознанности и бдительности. (N30)

(4) И каков способ развития сосредоточения, который ... приводит к прекращению влечений?

При этом монах постоянно концентрируется на возникновении и исчезновении по отношению к пяти группам привязанности: "Такова форма, таково ее возникновение, таково ее исчезновение. Таково чувство ... Таково восприятие ... Таковы конструкции ... Таково сознание, таково его возникновение, таково его исчезновение".

Таков способ развития сосредоточения, который ... приводит к прекращению влечений. (N173)

Таковы четыре способа развития сосредоточения.

А.4.41, Сосредоточение, Самадхи Сутта

N150. Благородное правильное сосредоточение. А что такое, монахи, благородное правильное сосредоточение?

При этом монах, – совершенно непривязанный к чувственности (кама), непривязанный к неумелым качествам (акушала-дхамма), – входит и остается в первой джхане: восторг (пити) и удовольствие (сукха), рожденные непривязанностью, сопровождаемые направленной мыслью (витакка) и анализом (вичара ).

Он пропитывает и насыщает, заливает и наполняет само это тело восторгом и удовольствием, рожденным непривязанностью. Во всем его теле не остается ничего, что не было бы наполнено восторгом и удовольствием, рожденным непривязанностью.

Точно так же как мойщик или ученик мойщика бросает моющий порошок в медный таз и замешивает его, много раз сбрызгивая водой, так что этот шарик моющего порошка, – пропитанный, насквозь насыщенный, наполненный влагой внутри и снаружи, – все же не капает; так и монах пропитывает ... само это тело восторгом и удовольствием, рожденным непривязанностью.

Во всем его теле не остается ничего, что не было бы наполнено восторгом и удовольствием, рожденным непривязанностью. Это первый способ развития пятифакторного благородного правильного сосредоточения.

Далее, с остановкой направленной мысли и анализа, он входит и остается во второй джхане: восторг и удовольствие, рожденные сосредоточением (самадхи-джам), объединение сознания (четасо экодибхавам), свободным от направленной мысли и анализа, внутренняя уверенность (аджджхаттам-сампасаданам ).

Он пропитывает и насыщает, заливает и наполняет само это тело восторгом и удовольствием, рожденным сосредоточением. Во всем его теле не остается ничего, что не было бы наполнено восторгом и удовольствием, рожденным сосредоточением.

Точно так же как озеро с бьющей изнутри ключевой водой, не имея никакого притока ни с востока, ни с запада, ни с севера, ни с юга, которому небо регулярно дает изобильные ливни, так что прохладный источник воды, бьющий внутри озера, пропитывает и насыщает, заливает и наполняет его прохладной водой, и во всем озере не остается ничего, что не было бы наполнено прохладной водой; так и монах пропитывает ... само это тело восторгом и удовольствием, рожденным сосредоточением. Во всем его теле не остается ничего, что не было бы наполнено восторгом и удовольствием, рожденным сосредоточением. Это второй способ развития пятифакторного благородного правильного сосредоточения.

И далее, с угасанием восторга (пити), он пребывает в беспристрастии (упекха), с осознанностью (сати) и бдительностью (сампаджанна); и испытывает физическое удовольствие (сукха). Он входит и остается в третьей джхане, и о нем благородные говорят: "В удовольствии живет тот, кто беспристрастен и осознает".

Он пропитывает и насыщает, заливает и наполняет само это тело удовольствием, лишенным восторга. Во всем его теле не остается ничего, что не было бы наполнено удовольствием, лишенным восторга.

Точно так же как в пруду с голубыми, белыми или розовыми лотосами, некоторые из этих голубых, белых, или розовых лотосов могут, родившись и растя в воде, остаются погруженными в воду и цветут, не высовываясь из воды, так что они пропитываются и насыщаются, заливаются и наполняются прохладной водой от корней до верхушек, и во всех этих голубых, белых, или розовых лотосах не остается ничего, что не было бы наполнено прохладной водой; так и монах пропитывает ... само это тело удовольствием, лишенным восторга. Во всем его теле не остается ничего, что не было бы наполнено удовольствием, лишенным восторга. Это третий способ развития пятифакторного благородного правильного сосредоточения.

И далее, с отбрасыванием удовольствия и страдания, – так же, как перед этим исчезли радость и горе, – он входит и остается в четвертой джхане: осознанности, очищенной беспристрастием (упекха-сати-паришуддхи), ни удовольствии, ни страдании (адукхам-асукха ).

Он сидит, наполняя свое тело чистым, ярким осознанием, так что во всем его теле не остается ничего, что не было бы наполнено чистым, ярким осознанием.

Точно так же как человек, который сидит, обернутый с головы до ног в белую ткань, так что нет ни одной части его тела, которую бы не покрывала белая ткань; так и монах сидит, наполняя свое тело чистым, ярким осознанием, так что во всем его теле не остается ничего, что не было бы наполнено чистым, ярким осознанием. Это четвертый способ развития пятифакторного благородного сосредоточения.

И далее, монах хорошо овладевает своей темой (нимитта) созерцания, хорошо следит за ней, хорошо созерцает ее, хорошо настраивает ее (хорошо постигает ее) с помощью распознавания (паннья ).

Точно так же как один человек созерцает другого, или стоящий человек созерцает сидящего, или сидящий созерцает лежащего; так, монахи, и монах хорошо овладевает своей темой (нимитта) созерцания, хорошо следит за ней, хорошо созерцает ее, хорошо настраивает ее (хорошо постигает ее) с помощью распознавания (паннья ) . Это пятый способ развития пятифакторного благородного правильного сосредоточения.

Когда монах таким образом развил и усовершенствовал пятифакторное благородное правильное сосредоточение, то на какое бы из шести высших знаний он ни обратил свой ум, чтобы постичь и осознать его, он может пережить это знание на собственном опыте, как только появляется возможность. (N 64)

Предположим, что на подставке стоит кувшин с водой, наполненный до краев водой, так что из него может пить ворона. Если сильный человек наклонит его в любую сторону, вода выльется?

Да, господин.

Аналогично, когда монах таким образом развил и усовершенствовал пятифакторное благородное правильное сосредоточение, то на какое бы из шести высших знаний он ни обратил свой ум, чтобы постичь и осознать его, он может пережить это знание на собственном опыте, как только появляется возможность.

Предположим, что на ровной земле, ограниченный по сторонам плотинами, установлен прямоугольный резервуар с водой, доверху наполненный водой, так что из него может пить ворона. Если сильный человек ослабит плотины в любом месте, вода выльется?

Да, господин ...

Предположим, что на перекрестке четырех дорог на ровной земле стоит колесница, запряженная чистокровными лошадьми, ждущая с лежащими наготове кнутами, так что умелый возница, объездчик укрощаемых лошадей, может войти на нее, и взяв поводья в левую руку, а кнуты в правую, поехать куда угодно и обратно, в любое место и по любой дороге, которая ему нравится; аналогично, когда монах таким образом развил и усовершенствовал пятифакторное благородное правильное сосредоточение, то на какое бы из шести высших знаний он ни обратил свой ум, чтобы постичь и осознать его, он может пережить это знание на собственном опыте, как только появляется возможность.

А.5.28, Факторы сосредоточения, Самадханга сутта

N151. Дыхательная медитация. И каким образом развивается и практикуется осознанность вдыхания и выдыхания, принося великолепные плоды и огромную пользу?

При этом монах уходит в лес, под крону дерева, или в пустое жилище, садится, скрестив свои ноги, держит тело прямо и поддерживает осознанность. Только осознанно он вдыхает, и осознанно он выдыхает.

Таким образом развивается и практикуется осознанность вдыхания и выдыхания, принося великолепные плоды и огромную пользу.

Самъютта Никая, 54.1

N152. Вассакара: Однажды, о досточтимый Ананда, достопочтенный Готама остановился в Весали в "Зале с остроугольной крышей" в "Большом лесе". Я отправился туда, где он жил в Большом лесе ... и там он разными способами описывал джхану. Досточтимый Готама был одарен джханой и сделал джхану своей привычкой. К тому же он хвалил все виды джханы.

Ананда: Не было такого, чтобы он хвалил все виды джханы, или такого, чтобы он критиковал все виды джханы. И какой вид джханы он не одобрял?

Это тот случай, когда человек живет с осознанием, поглощенным чувственной страстью, одержимым чувственной страстью. Он не распознает выхода, какой он есть в действительности, из чувственной страсти, когда она возникает. Делая эту чувственную страсть точкой концентрации, он поглощается ей, впитывается, пропитывается , и напитывается ей.

Он живет с осознанием, поглощенным ненавистью ...ленью и сонливостью ...неугомонностью и беспокойством ... неуверенностью, одержимый неуверенностью. Он не распознает выхода, какой он есть в действительности, из неуверенности, когда она возникает. Делая эту неуверенность точкой концентрации, он поглощается ей, впитывается, пропитывается, и напитывается ей.

Вот такой вид джханы Благословенный не одобрял.

А какой вид джханы он хвалил?

Этот тот случай, когда монах – полностью оставив чувственность, оставив неумелые качества – входит и пребывает в первой джхане ... второй джхане ... третьей джхане ... четвертой джхане: чистоте беспристрастия и осознанности, ни удовольствии, ни боли.

Вот такой вид джханы хвалил Благословенный.

Вассакара: По-видимому, достопочтенный Ананда, досточтимый Готама критиковал ту джхану, которая заслуживает критики, и хвалил ту, которая заслуживает похвалы.

Маджджхима Никая, 108, Стражник Моггалана, Гопака-Моггаллана сутта

N 153. Монах, имеющий следующие пять качеств, неспособен к входу и пребыванию в правильном сосредоточении. Какие именно пять? Он не может противостоять (воздействию) зрелищ, он не может противостоять звукам ..., ароматам ... вкусам ... осязательным ощущениям. Монах, имеющий эти пять качеств, не способен к входу и пребыванию в правильном сосредоточении.

Монах, имеющий следующие пять качеств, способен к входу и пребыванию в правильном сосредоточении. Какие именно пять? Он может противостоять (воздействию) зрелищ ... звуков ... ароматов ... вкусов ... осязательных ощущений. Монах, имеющий эти пять качеств, способен к входу и пребыванию в правильном сосредоточении.

Ангуттара Никая, V.113

N 154. Монах, который не отбросил следующие шести качеств, неспособен к входу и пребыванию в первой джхане. Какие именно шесть? Чувственное желание, злая воля, лень и сонливость, неугомонность и беспокойство, неуверенность, и отсутствие правильного видения с правильным распознаванием недостатков чувственных удовольствий, как они есть в действительности ...

Монах, который не отбросил следующие шесть качеств, неспособен к входу и пребыванию в первой джхане. Какие именно шесть? Мысли чувственности, мысли злой воли, мысли нанесения вреда, восприятия чувственности, восприятия злой воли, восприятия нанесения вреда.

Ангуттара Никая, VI.73-74

N 155. Монах, имеющий следующие шесть качеств, способен приобрести силу в сосредоточении. Какие именно шесть?

При этом монах искусно умеет достигать сосредоточения, поддерживать сосредоточение, и выходить из сосредоточения. Он методичен в выполнении этого, настойчив в выполнении этого, и расположен к выполнению этого.

Монах, имеющий эти шесть качеств, способен приобрести силу в сосредоточении.

Ангуттара Никая, VI.72

N 156. Монах, имеющий следующие шесть качеств, способен пробиться через Гималаи, царя гор, не говоря уже о ничтожном невежестве. Какие именно шесть?

При этом монах искусно умеет достигать сосредоточения, поддерживать сосредоточение, выходить из сосредоточения, подготавливать (ум) для сосредоточения, он искусен в диапазоне сосредоточения, и умеет применять сосредоточение.

Монах, имеющий эти шесть качеств, способен пробиться через Гималаи, царя гор, не говоря уже о ничтожном невежестве.

Ангуттара Никая, VI.24

N 157. Вообразите большой пруд, к которому подходит большой слон, подобный быку, ростом в семь или семь с половиной локтей. К нему приходит мысль: "Что, если я погружусь в этот пруд, поразвлекаюсь, опрыскивая водой уши и спину, потом покупаюсь, попью, выйду обратно и пойду, как мне захочется". Так что он погружается в пруд, развлекается опрыскивая воду свои уши и спину, потом купается, пьет, выходит обратно и уходит, как ему хочется". Почему так происходит? Потому что его большое тело находит опору в глубине.

Теперь предположим, что кролик или кот пришел и подумал, "В чем разница между мной и слоном, подобным быку? Что, если я погружусь в этот пруд, поразвлекаюсь, опрыскивая водой уши и спину, потом покупаюсь, попью, выйду обратно и пойду, как мне захочется". Так что он опрометчиво и бездумно погружается в пруд, и скорее всего, что он или уйдет на дно, или будет плавать на поверхности. Почему так происходит? Потому что его маленькое тело не находит опору в глубине.

Аналогично если кто-то говорит: "Не достигнув сосредоточения, я уйду жить в одиночестве, в уединенных глухих местах", то скорее всего, он или уйдет на дно, или будет плавать на поверхности.

Ангуттара Никая, X.99

N 158. Таковы пять наград для того, кто практикует медитацию при ходьбе. Какие именно пять? Он может выносливо переносить путешествие пешком; он может выносливо переносить большие нагрузки; он освобождается от болезней; что бы он ни съел и выпил, пережевал и насладился вкусом, хорошо переваривается; сосредоточение, которого он достигает при практике медитации при ходьбе, сохраняется в течение долгого времени.

Ангуттара Никая, V.29

N 159. Отвлекающие мысли. Когда монах намеревается привести ум в более высокое состояние, есть пять тем, на которые он должен обращать внимание в соответствующих случаях. Какие именно пять?

Бывает, что злые, неумелые мысли – связанные с желанием, отвращением, или заблуждением – возникают у монаха, в то время как он рассматривает и обращает внимание на какую-то тему (нимитта). Он должен обратить внимание на другую тему, помимо этой, связанную с тем, что умело. Когда он обращает внимание на эту другую тему ..., злые, неумелые мысли ... отбрасываются и стихают. С их уходом, он уравновешивает свой ум изнутри, успокаивает его, объединяет его, и сосредотачивает его. Точно так же, как умелый плотник или его ученик использовал бы маленький клин, чтобы выбить, вытащить, и вынуть большой; аналогично ... он уравновешивает свой ум изнутри, успокаивает его, объединяет его, и сосредотачивает его.

Если злые, неумелые мысли – связанные с желанием, отвращением, или заблуждением – все еще возникают у монаха, в то время как он обращает внимание на эту другую тему, связанную с тем, что умело, он должен тщательно исследовать недостатки этих мыслей: "Действительно, эти мои мысли – неумелы ... заслуживают порицания ... эти мои мысли приводят к страданию". И когда он тщательно исследует их недостатки ..., злые, неумелые мысли ... отбрасываются и стихают. С их уходом, он уравновешивает свой ум изнутри, успокаивает его, объединяет его, и сосредотачивает его. Точно также, как молодая женщина – или молодой человек – любящая украшения, пришла бы в ужас, была бы оскорблена, и испытывала бы отвращение, если скелет змеи, собаки или человека был бы повешен ей на шею; таким же образом ... монах уравновешивает свой ум изнутри, успокаивает его, объединяет его, и сосредотачивает его.

Если злые, неумелые мысли – связанные с желанием, отвращением или заблуждением – все еще возникают у монаха, в то время как он тщательно исследует недостатки таких мыслей, он не должен занимать ими свой ум и не уделять никакого внимания таким мыслям. Поскольку он не занимает ими свой ум и не уделяет им никакого внимания ... эти злые, неумелые мысли отбрасываются и стихают. С их уходом, он уравновешивает свой ум изнутри, успокаивает его, объединяет его, и сосредотачивает его. Точно также, как человек с хорошим зрением, не желая видеть формы, которые вошли в его поле зрения, закрывает глаза или смотрит в сторону; аналогично ... монах уравновешивает свой ум изнутри, успокаивает его, объединяет его, и сосредотачивает его.

Если злые, неумелые мысли – связанные с желанием, отвращением или заблуждением – все еще возникают у монаха, в то время как он не занимает ими свой ум и не уделяет им никакого внимания, он должен обратить внимание на расслабление мысле-конструирования, связанного с такими мыслями. И когда он обращает внимание на расслабление мысле-конструирования, связанного с такими мыслями, ... эти злые, неумелые мысли отбрасываются и стихают. С их уходом, уравновешивает свой ум изнутри, успокаивает его, объединяет его, и сосредотачивает его. Точно так же, как к быстро идущему человеку приходит мысль: "Почему я иду быстро? Почему бы мне не идти медленно?", и он начинает идти медленно. К нему приходит мысль: "Почему я иду медленно? Почему бы мне не стоять?", так что он останавливается. К нему приходит мысль: "Почему я стою? Почему бы мне не сесть?", так что он садится. К нему приходит мысль: "Почему я сижу? Почему бы мне не лечь?", так что он ложится. Таким образом, он переходит из более грубой позы в б олее тонкую. Аналогично ... монах уравновешивает свой ум изнутри, успокаивает его, объединяет его, и сосредотачивает его.

Если злые, неумелые мысли – связанные с желанием, отвращением или заблуждением – все еще возникают у монаха, в то время как он обращает внимание на расслабление мысле-конструирования (санкхара), связанного с такими мыслями, то – стиснув зубы и прижав язык к небу – он сдавливает, сдерживает, и сминает свой ум с помощью своего осознания. Когда, стиснув зубы и прижав язык к небу – он сдавливает, сдерживает, и сминает свой ум с помощью своего осознания ... эти злые, неумелые мысли отбрасываются и стихают. С их уходом, он уравновешивает свой ум изнутри, успокаивает его, объединяет его, и сосредотачивает его. Точно так же, как сильный человек, схватив более слабого человека за голову, горло или плечи, сдавливает, сдерживает и сминает его; аналогично ... монах уравновешивает свой ум изнутри, успокаивает его, объединяет его, и сосредотачивает его.

И вот когда монах ... обращая внимание на другую тему ... тщательно исследуя недостатки таких мыслей ... не занимая ум и не уделяя никакого внимания таким мыслям ... обращая внимание на расслабление мысле-конструирования, связанного с такими мыслями ... сдавливая, сдерживая и сминая ум с помощью своего осознания ... уравновешивает свой ум изнутри, успокаивает его, объединяет его, и сосредотачивает его: тогда его называют монахом, владеющим мастерством цепочек мысли. Он думает ту мысль, которую хочет, и не думает ту мысль, которую не хочет. Он отсек пристрастие (танха), отбросил оковы (санйоджана), и с помощью правильного проникновения в суть самомнения, – положил конец страданию и стрессу.

Маджджхима Никая, 20, Витаккасантхана сутта, Расслабление мыслей

N 160. В золоте есть такие грубые примеси: грязный песок, гравий, и песчаник. Мойщик песка или его ученик, поместив (золото) в чан, моет его снова и снова, пока не вымоет их.

Когда он освобождается от них, в золоте остаются средние примеси: грубый песок и мелкий песчаник. Он моет золото снова и снова, пока не вымоет их.

Когда он освобождается от них, в золоте остаются тонкие примеси: мелкий песок и черная пыль. Мойщик песка или его ученик моет золото снова и снова, пока он не вымоет их.

Когда он освобождается от них, остается только золотая пыль. Ювелир или его ученик, поместив ее в плавильный тигель, дует на нее снова и снова, чтобы сдуть окалину. Золото, пока оно не продуто снова и снова до момента, когда примеси сдуты, пока оно не очищено и лишено окалины, не пластичное, не ковкое, и не блестящее. Оно ломкое и не готово к обработке. Но приходит время, когда ювелир или его ученик продувает золото снова и снова, пока окалина не сдувается. Тогда золото ... очищено, лишено окалины, пластичное, ковкое, и блестящее. Оно не ломко, и готово к обработке. Тогда какой бы вид украшения ни был задуман – будь это пояс, серьга, ожерелье, или золотая цепь – золото послужит этой цели.

Аналогично, у монаха, намеревающегося привести ум в более высокое состояние. есть следующие грубые примеси: дурное поведение телом, речью, и умом. Их монах – осознающий и способный по своей природе – отбрасывает, уничтожает, рассеивает, искореняет. Когда он освобождается от них, то у него остаются средние примеси: мысли чувственности, злой воли, и вредоносности. Их он ... искореняет. Когда он освобождается от них, то у него остаются тонкие примеси: мысли о своей касте, мысли о родном районе, мысли, связанные с нежеланием быть презираемым. Их он ... искореняет.

Когда он освобождается от них, остаются только мысли о Дхарме. Его сосредоточение еще не спокойно и не очищено, еще не достигло безмятежности и единства, и удерживается с помощью конструирования насильственного ограничения. Но приходит время, когда его ум становится внутренне устойчивым, успокаивается, объединяется и сосредоточивается. Его сосредоточение спокойно и очищено, достигло безмятежности и единства, и уже не удерживается с помощью конструирования насильственного ограничения. Тогда, на какое бы из шести высших знаний он ни обратит свой ум, чтобы узнать и осознать его, он может засвидетельствовать их сам при каждой благоприятной возможности ... (См. N 64, С.51.26, Д.2 Плоды созерцательной жизни; N 182, М.140, Анализ качеств)

Ангуттара Никая, III.100

N 161. Достопочтенный Анируддха: Так случилось, что когда мы оставались внимательными, пылкими (атапи), и решительными, мы восприняли свет и видение форм. Но вскоре свет исчез, вместе с видением форм, и мы не можем настроиться на эту тему.

Будда: Вы должны настроиться на эту тему. До моего Постижения, когда я был еще только непробужденным Бодхисаттвой, я тоже воспринял свет и видение форм, и вскоре свет исчез, вместе с видением форм. Ко мне пришла мысль: "В чем причина, на каком основании, почему свет исчез, вместе с видением форм?" Тогда мне пришло на ум: "Во мне возникла неуверенность, и из-за этой неуверенности мое сосредоточение пропало; когда мое сосредоточение пропало, свет исчез вместе с видением форм. Я буду действовать таким образом, чтобы у меня больше не возникла неуверенность".

Когда я оставался внимательным, пылким, и решительным, я воспринял свет и видение форм. Но вскоре свет исчез, вместе с видением форм. Ко мне пришла мысль: "В чем причина, на каком основании, почему свет исчез, вместе с видением форм?" Тогда мне пришло на ум: "Невнимательность ... лень и сонливость ... страх ... бурная радость ... вялость возникли во мне, и из-за этой невнимательности ... вялости, мое сосредоточение пропало; когда мое сосредоточение пропало, свет исчез вместе с видением форм. Я буду действовать таким образом, чтобы у меня больше не возникли неуверенность, невнимание , лень, сонливость, страх, бурная радость, и вялость.

Когда я оставался внимательным, пылким, и решительным ... мне пришло на ум: "Во мне возникла чрезмерная настойчивость (вирья ) (См. N66, С.51.20, Анализ основ могущества), и из-за чрезмерной настойчивости мое сосредоточение пропало; когда мое сосредоточение пропало, свет исчез вместе с видением форм. Точно так же, как когда человек сильно схватывает перепелку обеими руками, то она умирает. Аналогично у меня возникла чрезмерная настойчивость ... я буду действовать таким образом, чтобы неуверенность ... и чрезмерная настойчивость больше у меня не возникали".

Когда я оставался внимательным, пылким, и решительным ... мне пришло на ум: "У меня возникло вялая настойчивость (N 66), и из-за вялой настойчивости, мое сосредоточение пропало; когда мое сосредоточение пропало, свет исчез вместе с видением форм. Точно так же, как когда человек держит перепелку непрочно, она вылетает из его руки. Аналогично у меня возникла вялая настойчивость ... я буду действовать таким образом, чтобы неуверенность ... чрезмерная и вялая настойчивость больше у меня не возникали".

Когда я оставался внимательным, пылким, и решительным ... мне пришло на ум: "У меня возникло страстное стремление ... восприятие разнообразия ... чрезмерное поглощение в формах, и из-за чрезмерного поглощения в формах мое сосредоточение пропало; когда мое сосредоточение пропало, свет исчез вместе с видением форм ... я буду действовать таким образом, чтобы неуверенность ... страстное стремление, восприятие разнообразия, чрезмерное поглощение в формах больше у меня не возникали".

Когда я узнал, что: "Неуверенность – загрязнение (килеса) ума", я отказался от неуверенности как загрязнения ума. (Аналогично с невниманием, ленью и сонливостью, страхом, бурной радостью, вялостью, чрезмерной настойчивостью, вялой настойчивостью, страстным стремлением, восприятием разнообразия, и чрезмерным поглощением в формах.)

Когда я оставался внимательным, пылким, и решительным, я воспринимал свет без видения форм, или видел формы без восприятия света в течение целого дня, целой ночи, целого дня и ночи. Ко мне пришла мысль: "В чем причина, на каком основании ...?" Тогда мне пришло на ум: "Когда я обращаю внимание на тему света, не обращая внимание на тему форм, я воспринимаю свет, не видя форм. Когда я обращаю внимание на тему форм, не обращая внимание на тему света, я вижу формы, не видя света в течение целого дня, целой ночи, целого дня и ночи".

Когда я оставался внимательным, пылким, и решительным, я воспринимал ограниченный свет и видел ограниченные формы; я воспринимал неограниченный свет и видел неограниченные формы в течение целого дня, целой ночи, целого дня и ночи. Ко мне пришла мысль, "В чем причина, на каком основании ...?" Тогда мне пришло на ум: "Когда мое сосредоточение ограничено, мое чувство (внутреннего) видения ограничено. Когда мое сосредоточение неограниченно, мое чувство (внутреннего) видения неограниченно. С неограниченным чувством видения я воспринимаю неограниченный свет и вижу неограниченные формы в течение целого дня, целой ночи, целого дня и ночи ..."

"Я отбросил эти загрязнения (килеса) ума. А теперь я буду развивать сосредоточение тремя способами". Так что я (1) развивал сосредоточение с направленной мыслью (витакка) и оценкой (вичара). Я развивал сосредоточение без направленной мысли, но с минимальной оценкой. Я развивал сосредоточение без направленной мысли или оценки. (2) Я развивал сосредоточение с восторгом ... без восторга ... (3), я развивал сосредоточение, сопровождаемое удовольствием ... сопровождаемое беспристрастием .

Когда мое сосредоточение с направленной мыслью и оценкой было развито, когда мое сосредоточение без направленной мысли но с минимумом оценки ... без направленной мысли или оценки ... с восторгом ... без восторга ... сопровождаемое удовольствием ... сопровождаемое беспристрастием было развито, тогда во мне возникло знание и видение: "Мое освобождение непоколебимо. Это мое последнее рождение. Больше не будет становления (бхава )".

Вот что сказал Благословенный. Удовлетворенный, достопочтенный Анируддха восхитился словам Благословенного.

Маджджхима Никая , 128

N 162. Мастерство в сосредоточении. Предположим, что одна горная корова – глупая, неопытная, незнакомая со своим пастбищем, не умеющая бродить по скалистым горам – подумала бы: "Что, если я пойду в направлении, в котором я никогда не ходила, чтобы поесть траву, которой я еще никогда не ела, попить воду, которую я еще никогда не пила!". Она подняла бы заднее копыто, не поставив твердо переднее, и (в результате) не отправилась бы в направлении, в котором она никогда не ходила, чтобы поесть траву, которой она еще никогда не ела, попить воду, которую она еще никогда не пила. А что касается места, где она стояла, когда к ней пришла мысль: "Что, если я пойду в направлении, куда я еще никогда не ходила ... чтобы попить воду, которой я еще никогда не пила", она не возвратилась бы туда благополучно. Почему? Потому что она глупая, неопытная горная корова, незнакомая со своим пастбищем, не умеющая бродить по скалистым горам.

Аналогично бывает, что монах – глупый, неопытный, незнакомый со своим пастбищем, не умеющий ... входить и пребывать в первой джхане: восторге и удовольствии, рожденными непривязанностью, сопровождаемыми направленной мыслью и оценкой – не придерживается этой темы, не развивает ее, не занимается ей, не закрепляется в ней. К нему приходит мысль: "Что если я, с успокоением направленной мысли и оценки, войду и останусь во второй джхане: восторге и удовольствии, рожденными собранностью, объединении осознания, свободном от направленной мысли и оценки – внутренней уверенности". Он оказывается неспособен ... входить и оставаться во второй джхане ... К нему приходит на ум: "Что если я ... войду и останусь в первой джхане ... Он оказывается неспособен ... войти и остаться в первой джхане. Его называют монахом, который соскользнул и упал с обеих сторон, как горная корова, глупая, неопытная, незнакомая со своим пастбищем, не умеющая бродить по скалистым горам.

Но предположим, что одна горная корова – мудрая, опытная, знакомая со своим пастбищем, умеющая бродить по скалистым горам – подумала бы: "Что, если я пойду в направлении, в котором я никогда не ходила, чтобы поесть траву, которой я еще никогда не ела, попить воду, которую я еще никогда не пила!". Она подняла бы заднее копыто, обязательно сначала поставив твердо переднее, и (в результате) отправилась бы в направлении, в котором она никогда не ходила, чтобы поесть траву, которой она еще никогда не ела, попить воду, которую она еще никогда не пила. А что касается места, где она стояла, когда к ней пришла мысль: "Что, если я пойду в направлении, куда я еще никогда не ходила ... чтобы попить воду, которой я еще никогда не пила", она возвратилась бы туда благополучно. Почему? Потому что она мудрая, опытная горная корова, знакомая со своим пастбищем, умеющая бродить по скалистым горам.

Аналогично бывает, что монах – мудрый, опытный, знакомый со своим пастбищем, умеющий ... входить и пребывать в первой джхане ... придерживается этой темы, развивает ее, занимается ей, и прочно закрепляется в ней. К нему приходит мысль: "Что, если я ... войду и останусь во второй джхане ..." Не перескакивая ко второй джхане, он – с успокоением направленной мысли и оценки – входит и остается во второй джхане. Он придерживается этой темы, развивает ее, занимается ей, и прочно закрепляется в ней. К нему приходит мысль: "Что, если я ... войду и останусь в третьей джхане" ... Не перескакивая к третьей джхане, он ... входит и остается в третьей джхане. Он придерживается этой темы, развивает ее, занимается ей, и прочно закрепляется в ней. К нему приходит мысль: "Что, если я ... войду и останусь в четвертой джхане" ... Не перескакивая к четвертой джхане, он ... входит и остается в четвертой джхане. Он придерживается этой темы, развивает это, занимается ей, и прочно закрепляется в ней.

К нему приходит мысль: "Что, если я, полностью выйдя за пределы восприятий (физической) формы, с исчезновением восприятий сопротивления, и не обращая внимания на восприятия разнообразия, думая: "Бесконечное пространство", войду и останусь в сфере бесконечности пространства". Не перескакивая в сферу бесконечности пространства, он ... входит и остается в сфере бесконечности пространства. Он придерживается этой темы, развивает ее, занимается ей, прочно закрепляется в ней.

К нему приходит мысль: "Что, если я, полностью выйдя за пределы сферы бесконечности пространства, думая: "Бесконечное сознание", войду и останусь в сфере бесконечности сознания". Не перескакивая в сферу бесконечности сознания, он ... входит и остается в сфере бесконечности сознания . Он придерживается этой темы, развивает ее, занимается ей, прочно закрепляется в ней.

К нему приходит мысль: "Что, если я, полностью выйдя за пределы сферы бесконечности сознания, думая: "Ничего нет", войду и останусь в сфере несуществования". Не перескакивая в сферу несуществования, он ... входит и остается в сфере несуществования. Он придерживается этой темы, развивает ее, занимается ей, прочно закрепляется в ней.

К нему приходит мысль: "Что, если я, полностью выйдя за пределы сферы несуществования, войду и останусь в сфере ни восприятия, ни отсутствия восприятия". Не перескакивая в сферу ни восприятия, ни не-восприятия, он ... входит и остается в сфере ни восприятия, ни не-восприятия. Он придерживается этой темы, развивает ее, занимается ей, прочно закрепляется в ней.

К нему приходит мысль: "Что, если я, полностью выйдя за пределы сферы ни восприятия, ни не-восприятия, войду и останусь в прекращении восприятия и чувствования". Не перескакивая к прекращению восприятия и чувствования, он ... входит и остается в прекращении восприятия и чувствования .

Когда монах вступает в это знание и проходит через него, его ум становится пластичным и податливым. С пластичным, податливым умом, хорошо развивается безграничное сосредоточение. С хорошо развитым, безграничным сосредоточением, на какое бы из шести высших знаний он ни обратил свой ум, чтобы узнать и осознать их, он может засвидетельствовать их сам при каждой удобной возможности .

Ангуттара Никая, IX.35 , Гави сутта, Корова

N 163. Под руководством дрессировщика , приручаемый слон идет только в одном направлении: на восток, запад, север, или юг ... Под руководством Татхагаты ... приручаемый человек идет в восьми направлениях. Обладающая формой, он видит формы. Это первое направление. Не воспринимающий форму внутренне, он видит формы внешне. Это второе направление. Он поглощен только прекрасным. Это третье направление. С полным выходом за пределы восприятия (физической) формы, с исчезновением восприятий сопротивления, и не обращая внимание на восприятия разнообразия, думая : " Бесконечное пространство ", он вступает и остается в сфере бесконечности пространства. Это четвертое направление. С полным выходом за пределы сферы бесконечности пространства, думая : " Бесконечное сознание ", он вступает и остается в сфере бесконечности сознания. Это пятое направление. Он ... входит и остается в сфере от небытия. Это шестое направление. Он ... входит и остается в сфере ни восприятия, ни не-восприятия. Это седьмое направление. С полным выходом за пределы сферы ни восприятия , ни не-восприятия, он входит и остается в прекращении восприятия и чувствования. Это – восьмое направление.

Маджджхима Никая, 137

N 164. " Есть следующие семь свойств. Какие именно семь? Свойство света, свойство красоты, свойство сферы бесконечности пространства, свойство сферы бесконечности сознания, свойство сферы небытия, свойство сферы ни восприятия , ни не-восприятия, свойство сферы прекращения чувствования и восприятия. Таковы семь свойств ".

Когда так было сказано , один монах обратился к Благословляемому : " ... На основе чего различаются эти свойства? "

" Свойство света различается на основе темноты. Свойство красоты различается на основе непривлекательного. Свойство сферы бесконечности пространства различается на основе формы. Свойство сферы бесконечности сознания различается на основе сферы бесконечности пространства. Свойство сферы небытия различается на основе сферы бесконечности сознания. Свойство сферы ни восприятия , ни не-восприятия различается на основе сферы небытия. Свойство сферы прекращения чувствования и восприятия различается на основе прекращения ".

" ... И как, господин, можно достичь знания этих свойств ?"

" Свойство света, свойство красоты, свойство сферы бесконечности пространства, свойство сферы бесконечности сознания, свойство сферы небытия:

Эти свойства достигаются как знания восприятия. Свойство сферы ни восприятия , ни не-восприятия достигается как знание того, что остается от конструкций . Свойство сферы прекращения чувства и восприятия достигается как знание прекращения ".

Самъютта Никая, XIII. 11

[ Предыдущая глава | Следующая глава ]