1. Если кто, сидя или ходя, стоя или лежа,
сокращает или растягивает свое тело, это и есть движение его тела.

Caraṃ vā yadi vā tiṭṭhaṃ, nisinno uda vā sayaṃ;
samiñjeti pasāreti, esā kāyassa iñjanā.

2. Тело связано костями и жилами, слеплено из мяса и перепонок,
оно покрыто кожей, и кто-то его не видит таким, каково оно в действительности.

Aṭṭhinahārusaṃyutto, tacamaṃsāvalepano;
chaviyā kāyo paṭicchanno, yathābhūtaṃ na dissati.

3. Внутри оно наполнено желудком и печенью,
сердцем и легкими, селезенкой и почками,

Antapūro udarapūro, yakapeḷassa vatthino.
hadayassa papphāsassa, vakkassa pihakassa ca.

4. слюной и слизью, потом и лимфой,
кровью и желчью, его суставы смочены жиром.

Siṅghāṇikāya kheḷassa, sedassa ca medassa ca;
lohitassa lasikāya, pittassa ca vasāya ca.

5. Девять нечистых струй постоянно истекают из него:
из глаз слизь, из ушей сера,

Athassa navahi sotehi, asucī savati sabbadā;
akkhimhā akkhigūthako, kaṇṇamhā kaṇṇagūthako.

6. слизь из носа, изо рта по временам желчь,
по временам мокрота, изо всего тела исходит пот и грязь.

Siṅghāṇikā ca nāsato, mukhena vamatekadā;
pittaṃ semhañca vamati, kāyamhā sedajallikā.

7. Пустота черепа заполнена мозгом...
Глупец, водимый невежеством, думает про тело: какая это прекрасная вещь!

Athassa susiraṃ sīsaṃ, matthaluṅgassa pūritaṃ;
subhato naṃ maññati, bālo avijjāya purakkhato.

8. И когда оно лежит мертвое, распухшее, посиневшее,
свезенное на кладбище, близкие не заботятся о нем.

Yadā ca so mato seti, uddhumāto vinīlako;
apaviddho susānasmiṃ, anapekkhā honti ñātayo.

9. Псы и шакалы пожирают его, волки и черви,
вороны и ястреба и другие хищники...

Khādanti naṃ supāṇā ca, sigālā ca vakā kimī.
kākā gijjhā ca khādanti, ye caññe santi pāṇino.

10. Нищенствующий монах, обладатель мудрости, вникая в смысл слов Будды,
верно знает это тело, ибо он сознает его таким, каково оно в действительности.

Sutvāna buddhavacanaṃ, bhikkhu paññāṇavā idha;
so kho naṃ parijānāti, yathābhūtañhi passati.

11. И это живое тело таково, каково и то мертвое, – каково то, таково и это будет;
пусть же никто не увлекается телом, ни его внутренним, ни его внешним!

Yathā idaṃ tathā etaṃ, yathā etaṃ tathā idaṃ;
ajjhattañca bahiddhā ca, kāye chandaṃ virājaye.

12. Нищенствующий монах, обладатель мудрости, отвергая все желания и привязанности,
достигнет бессмертного покоя, неизменного состояния Ниббаны.

Chandarāgaviratto so, bhikkhu paññāṇavā idha;
ajjhagā amataṃ santiṃ, nibbānaṃ padamaccutaṃ.

13. Как нечисто это тело, поставленное на две ноги:
оно дурно пахнет и тут и там струится.

Dipādakoyaṃ asuci, duggandho parihīrati
nānākuṇapaparipūro, vissavanto tato tato.

14. И вот, с таким то телом иной мечтает превозноситься над другим
или презирает других, – что же это иное, как не ослепление?..

Etādisena kāyena, yo maññe uṇṇametave
paraṃ vā avajāneyya, kimaññatra adassanāti.